Леди Бартлет неожиданно что-то громко сказала, а мужчины о чем-то заспорили. Интимный момент прошел.

Джорджина повернулась и посмотрела на свою кузину. Летти облокотилась на руку мужа, а с другой стороны кузину поддерживал лорд Хатерлей.

– Уведите ее немедленно в дом, – приказала леди Бартлет срывающимся голосом.

И Фредди вдруг, точно очнувшись, схватил свою жену на руки и зашагал к дому, а за ними и все остальные.

Маленькая Маргарет Джорджина Мелтон появилась на свет несколько часов спустя, и Джорджина чувствовала себя так, будто она сама ее родила.

Она впервые узнала, какая это болезненная процедура. И только к вечеру, когда шок постепенно прошел, у Джорджины появилось желание принять участие в этом процессе рождения новой жизни.

Она была немного смущена тем, что это событие имеет такой публичный и даже ярко выраженный праздничный характер в доме Мелтонов. Из ее скудных знаний о том, как это вообще происходит, Джорджина представляла, что муж и все родственники терпеливо ждут внизу, пока доктор делает то, что должен делать, и сообщает периодически новости о том, как идет процесс.

Совсем не так все обстояло в доме Мелтонов.

Фредди, войдя в спальню жены, спокойно уселся на кровати. Его присутствие, казалось, совсем не волновало ни Летти, ни доктора Джонстона, хотя Джорджина никак не могла скрыть свое смущение.

– Не будь такой гусыней, Джорджина, – упрекнула ее Летти, отдыхая после очередных схваток. – То, что Фредди рядом со мной в такие минуты, мне очень приятно, – объяснила Летти. Она слабо улыбнулась мужу. – Это лучше всяких слов говорит о том, как он меня любит.

– Будто ты этого не знаешь, сладкая моя, – ответил Фредди с такой нежностью, что у Джорджины чуть слезы не брызнули из глаз.

Она смотрела, как он вытирает лоб Летиции влажным полотенцем. Какое это счастье – иметь такого любящего мужа!

Все это было совершенно непривычно для Джорджины, которую мать приучила к мысли, что леди не должна позволять своему мужу смотреть на нее, если у нее хоть что-нибудь не в порядке с одеждой. Герцогиня говорила, конечно, о Джордже. И Джорджина не представляла, что ее дорогой Джордж может сидеть так запросто рядом, когда она рожает, придерживая ее слегка во время схваток, как это делал в данный момент Фредди со своей женой. Нет, Джордж вышел бы из комнаты, как и положено мужу, по мнению герцогини Эттлбридж. Как и ее мать, Джордж имел очень четкие представления о том, что прилично и что нет.

А как интересно Джек вел бы себя в подобной ситуации, подумала Джорджина. Он был совсем не такой щепетильный, как Джордж. Но будет ли он таким любящим и нежным, как его кузен?

Но она не должна сейчас думать о Джеке Хемптоне. Что ей до того, как будет обращаться Джек Хемптон со своей женой, которой у него еще нет?

Думать об этом просто невыносимо, а у нее и так достаточно было потрясений!

Теперь уже, грустно размышляла она, у нее никогда не будет собственных детей. Она не могла представить себя на месте Летти – хоть и очень хотела своего ребенка. Нет, ее больше не обманет блеск в глазах Джека Хемптона. Все это только иллюзия. То, что ее подсознание связывало этого джентльмена с мыслью о детях, ее собственных детях, которых она могла бы иметь вместе с ним, заставило ярко вспыхнуть щеки Джорджины. Снова она размечталась о любви, как дурочка. Но она все-таки не жалела, что вернулась в Девон. Даже если Джек презирает ее. Она видела, как родилась ее крестница.

Когда доктор наконец положил ей на руки теплый комочек, Джорджину переполнили совершенно необычные чувства, они буквально пронизали все ее тело, заставив вздрогнуть, когда Маргарет Джорджина Мелтон посмотрела на нее своими глазками.

Из последних сил Джорджина удержалась, чтобы не заплакать, и была благодарна, когда леди Бартлет тоже захотела подержать девочку и взяла ее у нее из рук.

Джорджине удалось как-то убежать в свою комнату. Морган посмотрела на пылающее лицо своей хозяйки и заявила, что та переутомилась, и потребовала лечь немедленно в постель. Джорджина не протестовала, она была рада, что не услышит ироничных комментариев Джека Хемптона за обеденным столом.

В дни, последовавшие за рождением второй дочери Летти, дом был переполнен родственниками Мелтонов, которые хотели навестить молодую мать, и Джорджине удавалось избегать встреч с Джеком Хемптоном наедине. Хотя иногда он, казалось, пытался застать ее одну.

Джорджина испытывала удовольствие от того, что она ловко ускользала, не будучи в то же время грубой. И это было весьма просто сделать, поскольку лорд Хатерлей не обманывал, когда говорил, что здесь негде будет яблоку упасть. Мелтоны, Хемптоны и Бартлеты были действительно одной большой семьей. И Джорджина удивлялась, какие тесные узы связывают всех этих родственников. Ее семья и семья ее мужа не были большими. Джорджина поражалась этому столпотворению, где царили веселье и радость.

Джек Хемптон и Фредди, а также их старший кузен Перси Мелтон были единственными сыновьями. Но в отличие от Джека, Мелтоны быстро обзавелись своими семьями и довольно большими. Джорджина сразу заметила, что над Джеком частенько подтрунивали. Мол, очень отстает. Когда лорд Хатерлей представлял ее бесконечным родственникам, она не могла не заметить их живейший интерес к ней и к ее визиту в Девон.

Но Джорджина была просто шокирована, услышав следующие слова.

– Я очень рада с вами познакомиться, ваша светлость, – сказала Джейн Мелтон, симпатичная жена Перси, когда они сидели в гостиной у Летти и нянчили малышку Маргарет. – Мы все так много слышали о герцогине Джека, что меня прямо подбросило, когда я узнала, что вы приехали навестить нашу дорогую Летти.