– Мы очень скучали по тебе, Джек, – воскликнула она. – Правда, мы скучали, Джорджи?

Она улыбнулась своей кузине, которая оказалась в нежных объятиях леди Бартлет.

– Да, конечно, – ответила Джорджина, сверкнув фиолетовыми глазами на Джека. – Нам так не хватало развлечений!

– У вас будет предостаточно развлечений, когда эта шалунья родит еще одного сына, моя дорогая, – весело сказал лорд Хатерлей, входя вместе с Фредди в гостиную.

– Еще одну дочь, вы хотите сказать, дедушка, – подразнила его Летти. – Я уверена, что это будет девочка. И Джорджина тоже хочет девочку, да?

Щеки герцогини вспыхнули румянцем при этих словах, и она инстинктивно глянула на Джека. Уловил ли он двойной смысл того, что сказала Летти? Да, несомненно, Джек все понял, потому что Джорджина заметила ироничный блеск в его глазах. Она была буквально зачарована его улыбкой.

Оторвав от него свой взгляд, Джорджина постаралась сохранять невозмутимое выражение лица, когда наливала чаи для гостей.

– Мы все надеемся, Летти, – ответила она. – И я думаю, что милорд просто подтрунивает над тобой.

Она кивнула Бэгли, чтобы дворецкий принес еще один чайник.

Когда Джек подошел взять у нее свою чашку, герцогиня скромно опустила ресницы. Джорджину возбуждал его взгляд, и она старалась не показать, что волнуется.

Он поблагодарил ее и, поняв, что она не собирается смотреть на него, присоединился к Фредди.

Джорджина чувствовала, что в этот короткий момент несколько пар внимательных глаз следили, что произойдет. В комнате смолкли даже все разговоры и наступила полная тишина.

И опять Джорджину выручило ее воспитание. Она повернулась к леди Бартлет и поинтересовалась ее розовым садом в Хемптон-Холле.

Однако, когда Летиция настояла, чтобы вся компания прогулялась с ней в саду, Джорджина не смогла так легко ускользнуть. Ее кузина была какой-то беспокойной целый день. Джорджина сбегала наверх и принесла ей шаль.

Когда она вернулась, лорд Хатерлей и Фредди помогали Летти пройти в сад. Леди Бартлет взяла шаль, накинула ее на плечи Летти, а затем последовала вместе со всеми в сад, где еще светило вечернее солнце.

Во время всей этой суеты Джорджина на какой-то момент забыла о Джеке. Но теперь она увидела, что майор Хемптон стоит рядом и ждет ее. У нее не было выбора, и она прошла очень близко от него, шелк ее платья мягко прошуршал по его высоким ботинкам. И даже от этого у Джорджины голова пошла кругом.

Они уже давно не были так близко друг к другу, со времени их последней ссоры. И от знакомого запаха его одеколона у нее подогнулись колени, и ей страстно захотелось вновь испытать тот блаженный восторг, который она узнала в Мелтонском лесу.

Она улыбнулась. И действительно – как глупо, что ей захотелось обнять его сейчас за шею, положить свою голову ему на широкую грудь. И он был так близко!

Он предложил ей свою руку. Джорджина вздрогнула, когда легко прикоснулась пальчиками к его руке.

Они вместе сошли вниз по ступенькам в молчании. Но их гармония была иллюзорной. Когда он заговорил, то это был тот самый циничный тон, который ей так не нравился.

– Вы делаете мне честь, ваша светлость, – небрежно сказал он. – Не каждый день такой грубиян, как я, удостаивается прогулки с такой августейшей особой.

Слова были провокационными. Джорджина остановилась как вкопанная и посмотрела ему в лицо. Ее глаза сверкнули гневом. Она хотела ответить дерзко и осадить майора Хемптона. Но то, что она увидела в его глазах, не было вовсе цинизмом. И у нее перехватило дыхание.

Желание надерзить ему сразу куда-то улетучилось. Она не могла отвести взор от его глаз, которые проникали ей в самую душу.

Очарованная, Джорджина не знала, сколько времени они стояли так, близко друг к другу, что она чувствовала его дыхание на своих волосах.

Когда она опомнилась, то фраза, которая слетела с ее губ, была совсем не дерзкой.

– А ведь когда-то, майор, вы не были со мной так официальны…

Она не отрываясь смотрела ему в лицо.

– Ты имеешь в виду нашу встречу под луной на балконе, Титания?

Он слегка опустил веки, и Джорджина не могла понять, действительно ли его глаза горят от страсти.

– И кое-что другое, – прошептала она, удивляясь своему бесстыдству.

Что бы он ответил, будь у него возможность, Джорджина никогда не узнала.