– Хорошо, дорогой! Но сам ты как думаешь, что она тебе ответит? Согласится или нет?

Джек мрачно ухмыльнулся.

– Сначала я думал, что она согласится. Я даже был в этом уверен. Но когда мы приехали в Мелтон-Хаус, там оказался этот маркиз. Прибыл из Лондона вместе с отцом Джорджины, кажется. Ты сама можешь представить, чего они от нее хотят.

Со злости он пихнул ногой медную решетку камина.

– Какой он из себя? – спросила тетя. Джек даже зарычал.

– Жеманный денди, прогуливающийся по парку. Одет по последней моде и весь будто в позолоте. И можно не сомневаться, что набит деньгами. Ну и титул, конечно.

Тетя Хестер звонко рассмеялась.

– Титул и полный карман гиней это еще маловато, чтобы заинтересовать такую женщину, как мисс Беннет, можешь мне поверить, дорогой. Если она кое-что понимает, то выберет тебя, Джек, даже не сомневайся.

Непоколебимая уверенность тети развеселила его, и он желал быть тоже уверенным в ответе мисс Беннет.

Не часто Джек Хемптон сомневался в себе. Но по какой-то причине лондонский джентльмен произвел на него довольно большое впечатление. Богатство маркиза, его титул впервые в жизни дали почувствовать Джеку его собственное положение.

Никогда до этого Джек не страдал из-за того, что упустил свой титул.

Дед Джека, старый Персиваль Мелтон, седьмой барон Хатерлей, приучил всех своих наследников гордиться их родословной. В конце концов, как говорил Персиваль Мелтон своим внукам, а потом и правнукам, когда они собирались вокруг него на семейных торжествах, мало даже среди аристократических фамилий найдется тех, чья линия начинается со знаменитого сражения, во время которого первый барон Хатерлей за храбрость был посвящен в рыцари молодым королем Генри V в Нормандии.

И Джек всегда гордился, зная при каких исторических событиях в 1415 году пролилась кровь его предков.

– Я надеюсь, что ты права, тетя, – ответил Джек.

И тут же подумал, что он будет делать, если тетя Хестер на этот раз все-таки неправа?

– Веселей, дорогой мой! – подбодрила его тетя. – Я хочу, чтобы ты пригласил к нам Джорджину завтра на обед. Мы соберемся уже как в семейном кругу. И знаешь что, Джек, я счастлива не меньше тебя!

До самого вечера веселая болтовня тети Хестер помогала Джеку отгонять мрачные мысли.

И только когда он собрался спать, все сомнения вернулись и захлестнули его тяжелой волной.

Устоит ли мисс Беннет? Для нее, безусловно, очень выгодно предложение маркиза. Такой брак откроет ей путь в самое высокое общество. Любой женщине это понравится. Особенно той, у которой нет титула, как у мисс Беннет. А Джек, кстати, был доволен, что она не знатная. Сегодня Джорджина была милая, естественная, во время их случайной встречи в лесу. И очень страстная.

Господи, как он хотел воспользоваться ее неопытностью прямо там, под ветвями старого дуба! По крайней мере, это был бы уже ее ответ, подумал Джек.

Да, наверное, надо было сорвать эту нежную розочку, когда подвернулся такой шанс.

Джек плохо спал в эту ночь.

На следующее утро он хотел сразу помчаться галопом в Мелтон-Хаус. Но было еще слишком рано.

Он считал секунды, полагая, что каждая секунда дает преимущество его сопернику. Маркиз может убедить Джорджину вернуться в Лондон и бросить деревенского парня, который просто случайно ей приглянулся.

В два часа Джек уже не вытерпел и поскакал. Через двадцать минут он стучал в дверь Мелтон-Хауса.

– Бэгли! – воскликнул Джек, как только дворецкий открыл дверь. – Меня ждет мисс Беннет. Скажи ей, что я приехал немного раньше.

Дворецкий поклонился и проводил майора Хемптона в голубой салон.

Торжественным голосом Бэгли сказал, что сообщит ее светлости.

Такой официальный прием удивил Хемптона. Он не помнил случая, когда его принимали в голубом салоне. Бэгли вышел и закрыл за собой дверь. И тут Джек сообразил, что сказал этот дворецкий. Ее светлость?

Джек вздрогнул. Боже мой, подумал он, что здесь происходит?

Но ему не дали долго размышлять. Минут через десять дверь открылась снова, и вытянувшийся по струнке Бэгли объявил незнакомым бесстрастным голосом:

– Его Светлость герцог Эттлбридж!

Несколько секунд после того, как дверь голубого салона закрылась, двое мужчин долго смотрели друг на друга, явно соизмеряя свои силы.

Герцог Эттлбридж был высокий и одет с большим вкусом. Вся его внешность выражала властность. Было видно, что он годами привык подчинять людей своей воле. Его серо-голубые будто стальные глаза смотрели не мигая.