– И что ты ему сказала?

– Велела оставить нас в покое. Думаю, это он посылал нам те письма.

– Мне всегда это казалось весьма вероятным, – согласился я.

– Если Алекс надеялся выставить меня сумасшедшей, свихнувшейся на почве ревности, то он мог убить Олаю.

– Почему?

– Он пытался показать, что у вас была связь, я ревновала и убила ее.

Последнее вызывало у меня сомнение.

– Полиция считает, что это имеет отношение к ЭТА.

– Все равно, – вздохнула она. – Я поехала к нему. Сказала, что он губит мою жизнь, и попросила оставить нас в покое.

– Полагаешь, это разумно?

– Не имею понятия, Сал. Что еще я могла сделать? Я чувствую, что навлекла на нас все это. Но раз я пришла к нему, он сразу решил, что произвел необходимый эффект. Я позволила ему ощутить его силу. Возможно, это была очень глупая затея и мне нужно было притвориться, что все произошедшее совсем на нас не повлияло. Но тогда как бы далеко он зашел?

– Убил бы одного из нас?

– Он бы не стал убивать.

– Ты только что сказала, что он мог убить Олаю. Это было отвратительное, жестокое убийство, Габриэль.

– Да, – согласилась она. – Думаю, я чувствую вину из-за того, что случилось. И именно поэтому я сбежала. Надеюсь, когда родится ребенок, я вернусь и мы начнем все с начала. Как ты считаешь? Ты согласен снова попробовать?

– Конечно согласен. Отличная новость. К тому времени я постараюсь избавиться от моей матери.

– Тебе уже вернули паспорт? – поинтересовалась она.

– Нет, а что?

– Я надеялась, ты приедешь сюда к рождению ребенка.

– Я попробую вернуть паспорт. – пообещал я.

Нас с матерью вызвали в офис прокурора именно в тот день, когда рожала Габриэль.

– У меня для вас приятные новости – мы нашли решение вашей проблемы, – сказал прокурор. На этот раз у него не было вооруженной охраны. У меня возникло впечатление, что я посетил уже такое количество официальных лиц, что даже знал некоторых по именам. Пару раз я сталкивался с ними на улице, и они даже здоровались со мной. – Мы решили выдвинуть обвинение, – сообщил он.

Это было мало похоже на хорошую новость.

– Но, – он обращался к моей матери. – мы согласны вас амнистировать. Сегодня я могу вас заверить, что мы так и сделаем, принимая во внимание ваш возраст. Вы должны будете явиться в суд и признать себя виновной, но я даю вам личную гарантию, что после этого все закончится.

– Все так просто? – спросил я.

– Все так просто.

Потом он вернул мне мой паспорт. Я не мог отделаться от ощущения, что они что-то перепутали. У меня забрали паспорт, потому что я был подозреваемым в убийстве Олаи, но теперь, должно быть, они полагали, что все связано с делом о нападении. Я не стал задавать вопросы.

– Паспорт вашей матери останется у нас до слушания в суде, – уточнил прокурор.

Мы отправились в бар отпраздновать хорошие новости.

Ей пообещали свободу, и она стала бабушкой!

Мы не имели понятия, будем ли допущены к ребенку. Габриэль очень умело изолировала меня от происходящего процесса. Я даже не знал, на что она живет. Но все равно мы решили отпраздновать.

Я провел несколько веселых часов с собственной матерью. И остался доволен.

Однако вернувшись домой, я понял, что нам нужно выяснить отношения.

– Нам надо поговорить, – сказал я.

В тот момент она стояла в прихожей. Она казалась меньше, чем я предполагал. Маленькая старая женщина.

– Придется признать, что мы постоянно выводим друг друга из себя, – заявил я.

– Нет, это не так, – ответила она.

– Это так. Иногда мы отлично проводим время, но все же нам не стоит постоянно изводить друг друга. Иначе мы испортим то хорошее, что у нас есть.

– Ты меня не изводишь, – возразила она. – Объясни, о чем идет речь.

– Например, о твоем слуховом аппарате.

Слуховой аппарат! Это был жалкий пример того, что выводило меня из себя.

– Мы решим проблему со слуховым аппаратом, – пообещала она.

– Ну, дело не только в аппарате. – Я не мог перечислять все, что меня в ней раздражало. Это было бы неразумно и неприятно. Но мне требовалась причина, чтобы она переехала. – Скоро в доме появится маленький ребенок, – объяснил я. – Это серьезное испытание, и я чувствую, что мне необходимо сделать свою жизнь немного проще.

– И что требуется от меня? Я могу помочь, – сказала она.