А она сама? Как она сама к этому относится? Решится ли сделать этот последний шаг?

«Это ваш выбор, Сабрина. Вы свободны в своем выборе», – вспомнила она слова Аманды Картер.

Из всех мужчин, которые были у нее, она сама выбрала только Джерри. А он, он тоже выбрал ее? Она снова вспомнила слова доктора Картер: «Вы отвечаете за ваш собственный выбор, но не можете сделать выбор за другого человека».

Что ж, теперь она пришла к такому состоянию, когда на все смотрит без розовых очков, через которые воспринимала все свои прежние отношения. Она больше не хочет прыгать со скалы всего лишь в надежде, что ее поймают. Она хочет быть уверена, что ее поймают.

Но ведь если их отношения перейдут в стадию интимных, для нее это будет вновь равносильно прыжку со скалы без страховки. Потому что если для мужчин любовь и постель разные вещи, то для женщин – по крайней мере, для большинства – эти понятия неразделимы. И Сабрина знала, что уже достигла наивысшей точки, дальше которой только любовь. А если это окажется очередной ошибкой?

Ну и пусть, решила она. «Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал» – пришло ей на ум мудрое изречение. Она пойдет на этот риск, и будь что будет.

Когда дверь за последним гостем наконец закрылась, Джерри повернулся к ней.

– Давай постоим на балконе, подышим воздухом, – предложил он, видимо почувствовав, как она напряжена, как нелегко ей дается решение остаться с ним.

– С удовольствием.

Джерри вышел на балкон первым и встал у перил, а Сабрина в нерешительности остановилась в дверях.

– Иди сюда, ко мне, – позвал он мягко.

Сабрина присоединилась к нему, и он прижал ее к себе, обняв рукой за талию, однако не пытаясь поцеловать. Не отрываясь он смотрел на очертания гор, вырисовывающихся на фоне темно-синего неба.

Как приятно пахнет его лосьон – словно смесь дождя и мускуса, сдобренная экзотическими специями, думала Сабрина. Но больше всего ей нравился запах его кожи. Как ей хотелось прижаться к нему посильнее, спрятать лицо у него на груди. Сейчас ей не хотелось думать ни о своих опасениях, ни о контракте, ни о своем печальном любовном опыте. Сейчас ей хотелось думать только о прекрасном мужчине, который был рядом, и о предстоящем наслаждении.

Пусть эта ночь, с ее тревожными сомнениями и неисчерпаемым восторгом, будет лишь одной из многих ночей, которые за ней последуют.

– Пусть это случится, – легкими движениями поглаживая ее обнаженную руку, тихо сказал Джерри. – Милая моя, раскройся навстречу наслаждению, которое нас ждет. Мы созданы друг для друга. Правда, я не знаю, когда это понял. Но я ни за что не хотел бы принуждать тебя заниматься со мной любовью, если ты этого не хочешь.

Этих слов, произнесенных тихим уверенным голосом, было достаточно, чтобы окончательно прогнать ее сомнения. Повернувшись к Джерри в порыве чувств, она обняла его и прижалась к нему.

– Ах, Сабрина, девочка моя!..

Прервав это восклицание, окрашенное страстью, он овладел ее губами. В одно мгновение она заскользила куда-то, словно падая в пропасть. Они целовались и раньше, но никогда еще поцелуй не был тем, что можно было бы назвать вратами в рай. Этот был именно таким. Язык Джерри соединил их сущности, влажная прохлада ее рта уже принадлежала им обоим, а Джерри целовал ее с такой настойчивостью, что у Сабрины не осталось сомнений в том, что за этим последует.

В предчувствии наслаждения соски стали набухать, а он тем временем гладил ее ногу выше колена, пробравшись под платье. Неужели он овладеет ею сию минуту, прямо на балконе?

– Джерри… не здесь, – выдохнула она.

– Ты права.

Подхватив Сабрину на руки без малейших усилий, словно она весила не больше пушинки, Джерри понес ее в спальню и опустил там на пол возле кровати.

Вожделение в его глазах доставляло ей огромную радость. У него наверняка было много женщин, и то, что он так страстно желал именно ее, делало их взаимное влечение особенным.

Хотя ей совсем не нужно, чтобы оно было особенным, поспешила напомнить она себе. Она идет на это исключительно ради удовольствия, разве нет? Почувствовав себя немного корыстной, она дрожащими пальцами начала вытягивать края его шелковой рубашки из брюк.

– Я не могу больше ждать, – прошептала Сабрина. – Ни минуточки.

Джерри издал странный звук – не то стон, не то смешок.

– И куда подевалась та скромница, которая так долго не подпускала меня к себе?

– Скромница? Дело не в этом. Ты прекрасно знаешь, почему я вела себя так.

– Знаю-знаю, и я рад, что ты передумала. А раз так, то, полагаю, ты не будешь возражать, если я сделаю вот так. – Одно быстрое движение пальцев, и ее платье полетело в сторону.

Она осталась перед ним в одном белье и чулках.