— Ах ты, упырь! — осерчав не на шутку, закричал Серега из ямы.

Испуганно озираясь по сторонам и все еще не веря, что у него это получилось, Половцев видел, как один из преследователей уткнулся головой в мох и спокойно отдыхает, а второй с трудом поднимается на ноги. Итак, литератор одержал стратегическую победу: ему удалось прервать продвижение неприятеля, а также отвлечь на себя и сковать его силы.

— Ага! — как сумасшедший, закричал Половцев, считая про себя секунды, которые были необходимы Андрею, чтобы как можно дальше оторваться от преследователей. — Ну что, съели?

— Ну все! — крикнул Серега, широко расставляя ноги и снимая черные очки. — Сейчас я тебя твоим же дерьмом и накормлю.

Половцев выставил вперед свою дубину и, бесстрашно улыбаясь, пошел на врага. За спиной у него и впрямь выросли крылья.

Серега усмехнулся и сделал шаг назад, когда Половцев попытался ткнуть его своей лесиной, словно копьем на рыцарском поединке. Литератор намеревался сбить противника с ног, но только проколол пустоту и, потеряв равновесие, начал падать вперед. Все дело было в несоответствии высокого боевого духа литератора и его физических возможностей.

Расчетливым движением Серега перехватил лесину и придал ей дополнительный импульс по ходу движения. Половцев почувствовал, что земля уплыла из-под его ног. Все еще сжимая в руках лесину, он упал на колени и хотел тут же вскочить, чтобы продолжить поединок, но в этот момент в мозгу у него хлопнула бутылка шампанского и он, ощутив необыкновенную шипучую легкость во всем теле, полетел с высокого обрыва в черную пропасть…

Андрей Львович взлетел на свой этаж и крадучись подошел к своей двери. Он уже хотел открыть ее, но тут вдруг спиной почувствовал, что на верхней площадке кто-то слоит и в упор смотрит на него.

— Андрей Львович, — подобно громовому раскату зазвучал в ушах программиста чей-то на самом деле весьма нежный голос, — а я вас жду. Я вам звонил на работу.

— Зачем? Не надо… — Программист вцепился в дверную ручку, не в силах вставить в замочную скважину ключ или хотя бы позвонить соседке (Андрей Львович жил в коммуналке).

— Не волнуйтесь, пожалуйста, я к вам на консультацию… Вы меня не знаете, но меня интересуют компьютерные системы защиты информации.

— А-а… Я это люблю, — Андрей Львович, так и не глядя на незнакомца, вставил в замок ключ, открыл и сразу же захлопнул дверь за собой.

На лестнице воцарилось молчание. Поджидавший его на верхней площадке незнакомец нерешительно спустился к двери Паукова и после некоторых раздумий кратко, словно боясь обжечься, нажал кнопку звонка.

— Не звоните, я смотрю на вас, — услышал незнакомец ворчливый голос Андрея Львовича. — Сейчас посмотрю еще…

Наконец замок щелкнул и дверь отворилась. Андрей Львович, как разведчик через линию фронта, повел незнакомца в свою комнату, прижимая палец к губам и стараясь идти на цыпочках.

В кухне, которую им пришлось миновать, склонившись над грязной газовой плитой, колдовала такая же грязная старуха, вероломно распространяя по всей квартире зловоние уже «задумавшихся» куриных потрохов.

— А как вы смотрели на меня из-за двери? — пытаясь побороть волнение, говорил незнакомец.

Был он бледен; тонкое, ухоженное лицо его было по-лисьи вытянуто. Костюм незнакомца был шикарен, хотя и не принадлежал никакому из стилей. Скорее всего это была немного карнавальная импровизация на тему одежды, где линия и складка не имели ровным счетом никакого значения. Главным было то впечатление, которое она производила на окружающих. На ум приходили красивые и безжалостные пираты, убивающие из принципа и сами с легкостью идущие на смерть. Незначительные волосы незнакомца были уложены в аккуратную прическу. И этот идеальный порядок прически гостя, в отличие от пещерной лохматости хозяина, был все же не художественным, а каким-то эстетским.

— Я в щелку смотрел, а вы шевелились, — Андрей Львович вдруг погрозил незнакомцу пальцем. — Нехорошо!

Незнакомец только открыл рот, не представляя себе, что говорят в таких случаях. Он даже немного попятился назад от хозяина квартиры, который с нескрываемым интересом смотрел на него в упор, как смотрят только грудные дети и собаки.

Незнакомец не знал, как ему теперь быть, поскольку совсем не ожидал встретить здесь… такое чудище. Как он сделает ЭТО? То, от чего зависела теперь его судьба.

Решиться на ЭТО не было для него проблемой. Проблемой был программист, который уже сломал всю игру своим фантастическим идиотизмом. Ему предстояло заставить молчать этого сумасшедшего. Конечно, все дело было, как дважды два, элементарно. Для него элементарно… А для идиота? Для идиота дважды два, как известно, равно пяти, или трем, или нулю, это как идиот захочет…

«Спектакля не получится, — думал незнакомец, сжимая в левой руке маленький флакончик. — А как хорошо было бы разыграть Макбета!»