Шрифт:
– В отпуск или по делам? – спросил, садясь Акраконов.
– В отпуск.
– А ты?
– К сожалению, по делам. Срочно договор надо подписывать! – пристукнул ладонью по скатерти Артур. – А самолеты не летают. Аэропорт говорит: погода не летная… Хотя, небо вроде чистое! Кто этих авиаторов разберет? Вот и решил со всем своим штабом на поезде рвануть. Тут всего ночь и ехать… А, вообще-то, конечно, надо уже свой собственный самолет приобретать… Чтоб ни от кого не зависеть! Осенью, наверное, «ЯК-40» у армейцев в лизинг возьму.
– А что, уже можешь себе позволить? – с уважением спросил Ефим.
Тяжелый подбородок Артура шевельнулся с гордостью.
– Могу, – с легкой небрежностью ответил он. – А ты где отпуск проводить собрался?
– В Крыму.
– По путевке? В санаторий?
– Да, нет. Так, поброжу по побережью, да по горам.
– Завидую! – вздохнул Артур без особой печали.
– А чего завидовать? Поехали! Ты ведь теперь сам себе начальник!
– Так в том-то и дело! – поднял Артур указательный палец. – Мне теперь в случае чего, кивать не на кого! Если я где промахнусь или чего не успею, меня генерал уже не прикроет! Я сам теперь в своем лесу генерал. Даже, честно сказать, маршал…
– Да, слышал о твоих успехах! Молоток! – одобрил Ефим.
Артур довольно усмехнулся:
– Ну, а что, мы хуже других что ли? Ты заказ сделал?
– Сделал! Жареные шпекачки.
– Отлично. Наверное, и я на том остановлюсь… А что возьмем встречу отметить? – деловито поинтересовался Артур.
– Тут есть красное грузинское Алазани. Я пробовал: хорошее!
– Ну-у-у, грузинское! – осуждающе произнес Артур. Я в винной карте бордо видел! Произведено во Франции. Дороговато, конечно, но не для нас! Не для нас!
– И чего ты в этом французском вине находишь? Оно ж пустое совсем! Только что – этикетка раскрученная, а так – морс-морсом! А в настоящих грузинских винах энергия аж играет! – заспорил Ефим.
– Ну, не знаю! – осуждающе протянул Артур. – Бордо – знаменитая марка!
– Ну, нам же не марку пить, а вино! – сказал Мимикьянов.
– Ой, Ефим, вечно у тебя все не как у людей! – с оттенком недовольства в голосе произнес Артур, но тут же легко согласился: – Ладно, уговорил!
Он сделал заказ, добавив к шпекачкам много всего. Официантка исписала листик в крохотном блокнотике до самого конца.
– Слушай, ты из органов не думаешь уходить? – спросил Артур, наливая в фужер минеральную воду.
– Пока не думаю! – ответил Мимикьянов.
– Что тебе там сейчас делать? Объекта нет… Просто, лямку тянуть за копейки?
– Куда я пойду? Опять с нуля все начинать? Да, и перед кем попало на задних лапках ходить не смогу…
Артур усмехнулся:
– А то ты сейчас не ходишь!
Ефим немного задумался.
– Ну, к своим я как-то привык, – ответил он. – Да, к тому же, ты сам понимаешь, у нас начальнику особо покуражится-то и не получается. Даже, если очень захочет. Система всех в рамках держит. Всех ограничивает. Начальников тоже.
Подошедшая официантка, начала расставлять на столе тарелки с лопнувшими от жара толстыми шпекачками, металлические посудинки с грибным жульеном, блюдца с розовой семгой, чашечки с салатом из папоротника и большую хрустальную икорницу с черной икрой.
– А? – весело потер руки Артур. – Закусим?
– Закусим! – поддержал Мимикьянов, беря в руки темную бутылку «Алазани».
– Ну, за науку! – произнес Артур тост, который по принятой на Объекте традиции всегда произносился первым. Акранонов решил показать, что он ничего не забыл.
– За нее! – поддержал Ефим.
Они выпили терпкого Алазани.
– Да, неплохое винцо! – произнес Артур. – Молодцы грузины! Может быть, ты, Ефим, и прав! Главное не марка, главное – вкус!
Стучали колеса. Мимо черных окон летели горсти огней – неведомые села и городки. Мощные прожекторы освещали асфальты пустых переездов и вывески вокзалов, которые не удавалось прочесть.
Акраконов прожевал кусок шпекачки и сказал так, словно его только что осенило:
– Слушай, Ефим! А вот пойдем ко мне работать! Замом по безопасности! Получать будешь раз в пять больше! Гарантирую! И то – для начала!
– Так и перед тобой выплясывать придется…
– Передо мной? – Артур наклонил голову к плечу.
– Перед тобой! – подтвердил Ефим. – Что я тебя, не знаю?
Артур шевельнул большим подбородком:
– Ну и попляшешь немного!.. Подумаешь! Все пляшут!
– Пусть пляшут. А я не хочу, – улыбнулся Ефим.
Акраконов внимательно посмотрел на него, двинул тяжелой челюстью, как будто внутренне усмехаясь, но возражать не стал. Сказал примирительно:
– Ну, не хочешь, так не хочешь… Но – зря! Мы бы с тобой, с нашим опытом и связями, таких дел могли бы наделать! Всех бы конкурентов вот где имели б! – он сжал правую ладонь в крепкий кулак.