— Ступай домой, брат мой! Руана мне голову отвернет за тебя! — Хранитель Дневного Света скупо улыбнулся и уткнулся старшему брату в грудь: — Я никогда этого не забуду!

Эдель неуверенно коснулся почерневших от пепла светлых кудрей и вдруг порывисто и крепко обнял Лиалина:

— Небо! Вы с Руаной — все, что есть ценного в моей жизни! Не делай так больше! Хватит играть в самостоятельность, Лин! У тебя семья есть!

Лиалин осторожно выбрался из братских объятий и лукаво улыбаясь указал на девушку:

— По-моему подходящий момент, чтобы вас вновь представить друг другу.

Эшора осторожно опустила голову Шиэла на траву и чуть привстала, желая поприветствовать Хранителя Предрассветного Тумана, но Эдель ее опередил:

— Радуется сердце мое, что дочь Радогоста жива. Какие бы пути не увели тебя от дома и не вернули вновь к нему, счастлив я, что они пересекаются с дорогой моего брата.

И склонив в знак уважения перед девушкой свою голову, Хранитель исчез. Когда сиреневая дымка за братом развеялась, Лиалин вызвал Зорца. В доли мгновенья велин перенес по одиночке эскидов и рося на браже. И, несмотря на то, что ему очень хотелось доставить друга и хозяина в более безопасное место, все ж настаивать он не стал, понимая, что перенести всех эскидов просто не в его силах.

Смеркалось. Сиреневый закат разлился над равниной подобно диковинному сиропу. Ветер давно стих, и горячий воздух напоенный ароматами степных трав пьянил голову. Сквозь распахнутый шлюз он проникал на «Сивер». И вдыхая его пряную свежесть, эскиды ненадолго забывали обо всем, что им довелось пережить.

Поправив стерильную маску на лице, Феста в очередной раз проверила показания системы жизнеобеспечения. Едва заметное мерцающее силовое поле, укрывающее Аяса, было наполнено всеми необходимыми лекарствами, но юноша в себя не приходил. Его сердце едва билось. Кома, в которую он погрузился во время обморока, оказалась настолько глубока, что задача просчета методов лечения и шансов на выживание, которую ставила перед системой Феста, была ей не по силам. Девушка ласково коснулась лица Аяса и отвернулась к Шиэлу. Состояние второго эскида было намного стабильнее. Он часто приходил в себя, но лишь на короткое время, после чего мгновенно погружался в тяжелый болезней сон. По началу, Шиэл метался во сне, вздрагивал, кричал, звал Эшору. Иногда он вдруг успокаивался и что-то невнятно бормоча, вдруг сам засыпал.

Когда это случилось в третий раз, Феста не выдержала, и вопреки всем просьбам Лиалина, он ввела Шиэлу успокоительное.

Девушка в последний раз все перепроверила и устало побрела в комнату медперсонала. Что ж, Феста любовно коснулась створки закрывающейся диафрагмы, «Андорра» действительно была совершенством. Полностью укомплектованный браже. Будь на то необходимость, Феста смогла бы даже операции здесь проводить.

Маленькая комната, обставленная всем необходимым, как нельзя больше подходила ей для отдыха. Ведь оставлять ребят, пусть даже под присмотром прекрасного виртуального доктора, она не желала.

— Соун? Кита? — Феста в недоумении переводила взгляд с одного измученного лица на другое. — Что вы оба здесь делаете?

— Вот, решили тебя сменить на посту, — Соун неловко оперся на стену и криво улыбнулся.

— У вас нет медицинской практики. Так что это невозможно. Лучше помогите ребятам найти поломку в «Cивере», — девушка решительно указала им на дверь и прошла вглубь комнаты. — Не можете работать, идите спать.

Соун тяжело опустился на пол. Кобура стреттера глухо стукнулась о сталь.

— Я не могу спать. Не могу работать. Не могу быть с ребятами… И один быть не могу. Феста! Пожалуйста… Дай мне что-нибудь, чтобы я забылся, — и прижав к лицу забинтованные запястья, эскид беззвучно зарыдал.

Ни слова не говоря, Кита набрала стакан холодной воды и заставила его выпить ее до дна.

— Иди, тебе надо отдохнуть, — Кита подняла на Фесту свои темные глаза и чуть заметно улыбнулась. — Я побуду с ним. Как Аяс?

Феста печально покачала головой и закрыла дверь, так и не пустив их внутрь.

Голографические экраны погасли, давая сфере управления возможность отключиться. Райтор вынул из уха наушник и спрыгнул с коловайтера. Вновь ничего не получилось: «Сивер» не мог взлететь. Уже третий час они с Эшорой и Даро бились над системами управления звездолетом, но все было тщетно. «Сивер» охотно отвечал на все команды эскида, но стоило Райтору приказать взлетать, как немедленно отключались все системы. И все приходилось начинать заново.

— Я просто не понимаю, что с ней! — Даро беспомощно развел руками. — Эшора, скажи Кэрл, пусть она спустится к двигателям, может этот гаденыш вручную заблокировал механизм старта.

Девушка подала знак, что услышала его, и исчезла в проеме в полу.

Приближалась ночь. И чем темнее становилось за бортом, тем сильнее нарастало беспокойство у Хранителя Дневного Света. Эскиды уже много часов безрезультатно искали причину сбоя. Но не это тревожило Лиалина. На востоке, в Диахриаре зрело нечто зловещее. Он ощущал это всеми фибрами своего естества. Дроптэны до сих пор не напали. Однако Лиалин слишком хорошо знал этих существ. Сами дроптэны никогда бы ни решились напасть на росей, тем более на него. Значит, им предложили нечто весьма ценное. Лин и представить не мог себе, что им пообещал Варкула. Но раз они заключили сделку, то уже не отступят. Дроптэны дорожили своей честью. Лиалин замер: честь! Вот оно! Надо напомнить Каундаруку об их договоренности. Но как встретиться с Правителем Дроптенов….