Пьер Пуйяд возвратился в Тулу. Там застал добровольцев из прибывшего пополнения: младшего лейтенанта Жака Андре — сына авиатора, широко известного в первую мировую войну; братьев Шалль — Рене и Мориса (двух из четырех летчиков этой семьи); первоклассного истребителя Мориса де Сейна; сражавшегося за республиканскую Испанию Леона Кюффо; инспектора летных школ Робера Марки и других пилотов, имевших достаточный летный и боевой опыт. Вот что значило командиру полка самому побывать в Алжире!

Прибыл также новый переводчик — младший лейтенант Игорь Эйхенбаум.

Мишель Шик перед этим уговорил Пуйяда перевести его на летную работу. Замена появилась как по щучьему велению. К слову, Шик должен был сразу признать, что сменщик гораздо более подготовлен к переводческой работе.

— Откуда ты так хорошо знаешь русский язык? — не удержался Мишель.

— От папы с мамой, — улыбнулся Игорь.

— Выходит, ты из России?

— Я — нет, а родители — да.

— Откуда именно?

— Из Ельца.

— Чем занимались?

— Революцией. Были сосланы в Сибирь. Бежали за границу. Поселились сначала в Германии, потом во Франции; в общем — длинная история.

— Короче говоря, ты рад, что прибыл на землю предков.

— Не то слово. Я просто счастлив.

Эйхенбаум привлек к себе внимание «нормандцев» большой эрудицией, оптимистичностью характера, хорошо развитым чувством юмора.

Самое любопытное то, что Игорь никогда не думал быть переводчиком. Высококвалифицированный авиамеханик, он после побега из лагеря вишистов на «Потезе-25», который пилотировал другой механик, предстал перед майором Мирле.

— «Нормандии» нужен переводчик. Вы согласны? — спросил тот.

— Из-за недостатка зрения я не смог стать летчиком, а из-за избыточного знания языков должен отказаться от своей профессии?

— Наших механиков в «Нормандии» нет, их заменили русскими. Сейчас особая нужда в переводчике с хорошим знанием авиационной техники. Пойдете?

— Ну что ж, согласен. Хотя и не о том мечтал.

Позже последнюю фразу Игорь постарается забыть: совершенно не представлял характера новой работы, не предполагал, что найдет в ней истинное призвание. Неожиданные заботы лавиной навалились на его плечи, увлекли своей важностью, серьезностью, необычностью. И первая из них — перевод с русского инструкций по эксплуатации нового модифицированного истребителя — Як-9Т, которыми стал перевооружаться полк.

Полк «Нормандия» располагался не в самой Туле, а в нескольких километрах от нее — в большом здании строившегося аэровокзала. На первом этаже находилась столовая, на втором — общие и отдельные спальные комнаты.

Летчики быстро освоились, и всех потянуло в город, о самоварах и самопалах которого шла молва по всему миру. Кстати, Ролан де ля Пуап утверждал, что в его родительском доме самой ценной семейной реликвией является тульский серебряный самовар.

— Небось твой прадед унес в восемьсот двенадцатом году, — не преминул поддеть Альбер.

— Не знаю, не знаю, но самовар отменный.

— Вы в самом деле чай из него пили? — снова спросил Марсель.

— Нет. Ром цедили.

За разговором не заметили, как во двор въехала видавшая виды эмка блеклого цвета. Из нее вышел майор Красной Армии.

— Как найти вашего командира? — обратился он к Альберу.

Марсель вопрос понял, но ответить не смог, и поманил рукой: следуйте, мол, за мной.

— Майор Ефремов, начальник тульского Дома Красной Армии, — представился гость Пуйяду.

— Очень рад, — пожал руку Пьер. — С чем к нам пожаловали?

— Мы задумали провести вечер интернациональной дружбы. Просим и ваших летчиков принять в нем участие.

Пуйяд с ответом нашелся не сразу. Он помнил условия статуса «Нормандии» в СССР, свежи были и впечатления от пребывания в Алжире, где почти все побаивались, как бы летчики полка не стали коммунистами. Выходит, с вечером интернациональной дружбы вопрос щекотливый, неизвестно, как дело обернется. Но и отказывать любезному майору не пристало: Дом Красной Армии — заведение солидное, в нем смогут хорошо отдыхать «нормандцы». Следовательно, есть прямой резон устанавливать и укреплять контакты.

— Что наши летчики должны делать на вечере?

— Только рассказывать о своих боях.

— Кому?

— Молодежи города.

— Будут и девушки?

— Обязательно. Больше, чем парней.

— В таком случае, ждите нас, — дал согласие Пуйяд. И тут же, вспомнив что-то важное, спохватился — А мастерицы по пошиву одежды будут?

— Можем пригласить.

— Обязательно пригласите, есть к ним дело.

На том разговор и закончился.