Как в пьесе, где одни персонажи выходят из-за кулис вслед за другими, появилось ещё двое вампиров: бывшие ученики Мастера, которые напугали меня у входа в Змеиный переулок. Юноша нёс в руках лесенку, вроде тех, с помощью которых садовники добираются до растущих слишком высоко яблок, у девушки было в руках нечто вроде лапки, но при тусклом свете фонарей я не могла разглядеть в точности. Поставив лестницу, юноша склонился в глубоком поклоне сначала перед Поликсеной, потом перед вампиршей в алом, потом перед Мастером и только потом приветливо кивнул мне. Девушка почтительно присела перед Поликсеной и Мастером, остальных сочтя не стоящими своего внимания.

— Ну-с, девочка, — обратилась ко мне хозяйка лена с какими-то нехорошими интонациями в голосе. — Очередь за тобой.

— За мной? — поразилась я, не понимая, какое отношение ко мне могут иметь лапка и лестница. — Мастер, о чём?..

— Дитя моё, — отозвался старый вампир, — Поликсена всего лишь хочет сказать, что ты должна открыть для нас дверь, снять крест снаружи и изнутри, а после позвать Браила войти внутрь, чтобы он прошёлся по дому и поискал, нет ли опасности.

— Я категорически против, — хмуро заявил Гарель, — того, чтобы рисковал мои ученик.

— Это ещё не твой ученик, мальчик, — холодно возразил Мастер. — Ты не заслужил права на его воспитание. Выживет — получишь его обратно, нет — ты с самого начала о нём не заботился. Потом заведёшь себе другого, воспитаешь как подобает. А сейчас позаботься, чтобы Браил в точности слушался моих указаний, будь так добр.

Пока Гарель выполнял приказ Мастера, а пыталась осмыслить происходящее. Получается, рисковать собой будет не старый вампир и не я, а вот этот вот несчастный, первый муж вампирши в алом. Да-а, Мастер обвёл меня вокруг пальца.

«Дитя моё, вы пристрастны, — упрекнул меня, на этот раз мысленно, старый вампир. — Во-первых, вам и самой придётся рискнуть, ведь, пока вы не снимите рябину, никто из нас не сумеет прийти к вам на помощь, а кресты здесь прибиты с двух сторон. Во-вторых, я бы не пошёл на конфликт со здешней общиной, если бы цена меня не устраивала».

«Но, Мастер, — спохватилась я, наконец отвлекшись от мыслей о коварстве не-мёртвых. — Вы говорите — сниму крест, но как?!»

«С помощью инструментов, разумеется, дитя моё. И не медлите, Поликсена права, ночь отнюдь не бесконечна».

Бывшая ученица Мастера протянула мне лапку и подтолкнула к лестнице.

— Тебе придётся самой подвинуть её ближе, — мягко произнесла она. — Никто из нас не может приблизиться хотя бы на шаг ближе к дому. Ты должна сделать это сама, дорогая.

Лестница, которую так легко нёс вампир, оказалась невероятно тяжёлой, когда я втаскивала её на крыльцо. Разбудить людей я не боялась, что же до вампиров, то вряд ли ко мне подойдёт хотя бы один из них, пока я вожусь с рябиновым распятьем. Лапка оказалась тоже весьма и весьма увесистой, возможно, вампиры стащили её у какого-нибудь плотника, не задумываясь о том, что ею будет орудовать девушка. А, может, они не привыкли соизмерять свои силы. Во всяком случае, грубый телесный труд был мне в новинку, и я едва не упала с лестницы, пока справилась с внешним крестом. Наверное, упала бы, если бы Мастер не вмешивался и не заставлял бы моё тело удерживать равновесие. Закончив с первым распятьем, я швырнула его в костерок, специально для этого разожжённый вампирами, пока я возилась на лестнице. Хотелось бы знать, каким образом не-мёртвые собираются оправдать отсутствие креста над дверью в глазах прохожих? Или мне придётся прибивать его обратно?

«Нет, дитя моё, — засмеялся Мастер, — мы приколотим туда сосновый, и разница будет незаметна. Приступайте ко второму кресту».

Перетащить лестницу через порог было куда проще, чем втащить на крыльцо, и с этой задачей я справилась вполне неплохо. Разгорячённая от возбуждения и приложенных усилий, я сняла плащ ещё на улице, причёска растрепалась (я только сейчас сообразила, что так и не сняла ночного чепца, и теперь он сполз на одну сторону), и выглядела наверняка как пугало почище несчастного Браила.

«Это не имеет значения, дитя моё» — мягко заметил Мастер, и я полезла отдирать второе распятье. То ли я уже приноровилась, то ли его плохо прибили, но работа не отняла много времени, и вскоре крест полетел вслед за первым в костёр. Я осталась в доме одна, безо всякой защиты… но ничего не произошло.

«Зовите Браила, дитя моё, — напомнил Мастер, — а после зовите меня. Поторопитесь, дорогая».

Позвать Браила… Я выглянула из дверей, первый муж вампирши в алом тупо смотрел на меня, то ли ожидая зова, то ли прикидывая, как бы ему на меня наброситься. Это… существо даже нельзя было назвать вампиром, оно ничего ещё не соображало, и сложно было поверить, будто оно и впрямь не причинит мне никакого вреда. Но…

— Входи в этот дом как вошёл бы в свой собственный, — обречённо произнесла я, обращаясь к несчастному. Тот, будто сработала скрытая пружина, словно ожил и бросился ко мне, я едва успела отскочить в сторону. Снеся со своего пути лесенку, «вылупившийся» вампир вбежал в дом и, промчавшись мимо, скрылся во мраке прихожей.

— Вроде живой, — объявил Гарель, настороженно прислушивающийся к происходящему. — Я его чувствую, всё в порядке.

— Отлично, — улыбнулся Мастер. — Теперь моя очередь, дорогая.