Путь занял достаточно времени, чтобы ночной ветер продул мою разгорячённую волнением голову, и я смогла до конца осознать, на что толкнула меня моя опрометчивость. Бояться солнечного света (хозяйка лена говорила, что первый год он смертелен), прятаться днём в гробу, ночью проникать в чужие дома или ловить прохожих — бандитов, головорезов, которым не сидится под крышей… Вечный холод, алчность, которую я не раз улавливала в мыслях моего напарника. А теперь я превращусь в нечто подобное… брр!

— Не поздно ещё отказаться, — шепнул Мастер, но я покачала головой. Старый вампир, должно быть, как-то притушил боль, потому что запястья меня сейчас не беспокоили, и я могла размышлять о случившимся сравнительно здраво. Насколько вообще можно говорить о здравом смысле девушки, пожертвовавшей своей бессмертной душой ради спасения того, у кого своей души давным-давно нет. Прежде будущее не раз рисовалось мне в весьма мрачном свете, но теперь его у меня не будет вовсе.

— Не всё так ужасно, как вам кажется, дитя моё, — заметил Мастер. — Во-первых, когда мы договаривались с вашим другом о том, как вытащить вас из рук милейшей Греты, он специально обговорил, что обратить я вас могу только с вашего согласия и не раньше, чем он достигнет совершеннолетия. Поэтому, пожалуйста, не бойтесь, вы не присоединитесь к нам сразу после спасения нашего юного друга. У вас впереди не меньше чем десять лет человеческой жизни, а то и больше, если мне не захочется торопиться.

Щедрость такого рода заставила меня передёрнуться от отвращения вместо того, чтобы обрадоваться отсрочке. Десять лет жить, считая дни до смерти, а потом — вздрагивать от каждого шороха ночью… Быть может, лучше было бы сразу со всем покончить, кто знает?

— Вы сказали «во-первых», Мастер, — собравшись с силами, произнесла я, чтобы отвлечься от жутковатой перспективы. — Могу я вас спросить, что во-вторых?

— Отлично, дитя моё, — засмеялся старый вампир. — Вы не будете разочарованы. Во-вторых, наше с вами соглашение предполагает, что вы оба — и вы, и ваш друг, к которому вы столь парадоксально привязаны — попадаете под мою постоянную опёку. Вам не стоит больше бояться врагов, моя дорогая.

— Но почему? — изумилась я. Мастер мог бы и не делать своего щедрого обещания, заполучив меня безо всяких условий.

— Считайте это стариковским стремлением всегда поступать этично, — предложил не-мёртвый. — Кстати, дитя моё, мы почти пришли.

— Пришли! — воскликнула я, только сейчас сообразив, что Мастер так и не сказал мне, где и как отыскал моего напарника.

— Это как раз проще простого, моя дорогая. Мы искали дом, от окон которого разило бы серебром. В Острихе несложно заказать решётку из этого проклятого металла, и никто не заподозрит ничего странного, а наши противники не могли не учесть прежние ошибки.

— А если бы не учли?! — поразилась я. — И почему бы им не ограничиться рябиной?

— Это вам лучше не у меня спросить, — сухо ответил старый вампир. — Откровенно признаться, мы практически случайно натолкнулись на нужное место, а я сумел почувствовать присутствие внутри своего собрата. Там на подвальных окнах серебряные решётки, и, разумеется, рябина. Однако мне не дано узнать, есть ли внутри что-то опаснее решёток и крестов…

— Вы тоже не знаете, как погиб ваш друг? — робко спросила я.

— Нет, дитя моё, не знаю. Нам с вами придётся рискнуть…

— И не только собой, мой друг! — резко произнёс женский голос, и из темноты появилась Поликсена. — Я категорически против этого плана, и тебе стоит бросить свою затею, пока никто не погиб.

— Плана… — пролепетала я, только сейчас понимая, что старый вампир обманул меня и давно уже решил спасать моего напарника, и обманом выманил у меня обещание сделаться не-мёртвой.

«Ничуть не бывало, дитя моё, — довольно засмеялся Мастер. — Я в любую минуту мог передумать, если бы вы отказались».

— Нет, Поликсена, дорогая, — вслух произнёс он. — Мы не можем бросить на произвол судьбы ученика моего старого друга.

— Твои шуточки! — раздражённо бросила вампирша. — Ладно, будь по-твоему, я даю согласие. Мой недосмотр, мне следовало проследить за этими обормотами раньше, и призвать к ответу всю троицу, а не потворствовать их затеям.

— Недосмотр? — поразилась я. — Троицу? Милостивая хозяйка, прошу прощения, но о чём вы?

Вместо Поликсены ответил Мастер:

— Видите ли, дитя моё, после вчерашней ночи никто не видел учеников Мирона, а раньше на них все натыкались на каждом шагу. Что до их учителя, то он пропал как будто ещё прежде… И, к тому же, все трое давно получали предупреждения относительно ведения дел с людьми весьма неблаговидных профессий. Вам не следовало с ними связываться, моя дорогая.

— Но, Мастер, вы могли бы нас предупредить! — воскликнула я. Старый вампир покачал головой.

— Мне нужны были доказательства моим подозрениям, дитя моё. По правде сказать, я рассчитывал на то, что, видя вашу слабость, ученики Мирона проявят себя во всей красе, и мне не придётся прибегать к догадкам.

— Вы… — задохнулась от возмущения я. — Вы подстроили всё это нарочно?!

— Отнюдь, дитя моё, если бы я знал, какая вам угрожает опасность, то, конечно, предупредил бы вас. Однако я не предполагал, что всё обернётся именно так… как обернулось.