Шрифт:
– А как же насчет...
– Моника, ради всего святого! Поговорим завтра.
Она чмокнула его в щеку и безропотно направилась к себе в комнату.
И тут Рику показалось, что снаружи за дверью раздаются голоса. Он прислушался: так и есть! Из-за двери донеслась любимая песня Микеле «Sole mio». Причем в его собственном, не вполне трезвом исполнении.
Черт!
– Моника, это ваш дядя! – шепнул он.
– Что вы сказали? – спросила она с порога своей комнаты.
А за дверью уже явственно слышалась возня: видно, Микеле не может сразу попасть ключом в замочную скважину.
– Микеле пришел. Уходите!
Она сделала страшные глаза.
– А как же вы?
Хороший вопрос! Опять лезть в стенной шкаф? Только где он, черт его побери?!
– Идите сюда! – Моника отчаянно замахала рукой, призывая его к себе.
Рик замотал головой.
– Уходите!
Но Моника уже шла к нему, и Рику не оставалось ничего, кроме как шагнуть ей навстречу. Схватив его за рукав, она потащила его к себе. Вот вам и дежавю! Ну надо же так влипнуть! Угодил прямо в пасть тигру.
Моника закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
– Лучше бы я отсиделся в стенном шкафу, – недовольно буркнул Рик.
Моника приложила палец к губам, призывая его молчать, и оба прислушались. Вроде бы Микеле громыхал уже на кухне. Хотя кто его знает? Может, до сих пор возится с замком.
В квартире было тихо, и Рик решил, что Микеле уже прошел к себе, но тут в дверь комнаты негромко постучали. Рик с Моникой дружно вздрогнули.
Она прижала ладонь к шее. Микеле тихо позвал ее по имени, но она не отозвалась. Рик толкнул Монику локтем и указал глазами на дверную ручку. В спальне горел лишь ночник, и Рик не был уверен, заперта ли дверь.
Наконец Моника ответила что-то на итальянском, и таким сонным голосом, что Рик не мог не отметить ее незаурядные актерские способности. А может, сказывается богатый опыт обучения в школе при католическом монастыре? – усмехнулся он про себя. В прежние времена про воспитанниц закрытых женских школ ходили легенды. Теперь он не сомневался: это не досужие вымыслы. Монике не откажешь в изобретательности.
Микеле ответил тоже на итальянском, и Рик запаниковал. Оглядел комнату, лихорадочно соображая, куда бы спрятаться. Опустился на пол и хотел залезть под кровать, но там все было сплошь заставлено какими-то коробками.
Моника сбросила туфли, швырнула сумочку на стул и стянула с постели одеяло.
– Сюда! – шепнула она и отодвинула в сторону подушки, изображавшие видимость ее присутствия. Пара подушек свалилась на пол.
Думать было некогда, и Рик нырнул в кровать, а Моника набросила на него одеяло. Потом снова сказала что-то на итальянском и скользнула в постель рядом с ним.
Рик хотел было возмутиться, но услышал, как в двери поворачивается ручка, и прикусил язык. Моника легла на бок, к нему спиной, и он, чуть не поперхнувшись, лег в такую же позу, надеясь, что Микеле не обратит внимания на то, что его племянница в одночасье поправилась килограммов этак на восемьдесят.
Микеле вошел в комнату и, не включая света, сел на край кровати рядом с Моникой. Под его весом матрас прогнулся, и Рик зажмурился, истово молясь, чтобы кровать выдержала троих.
Моника очень артистично изобразила зевок и от волнения пробормотала на смеси английского с итальянским: мол, очень хочется спать. Видно, Микеле здорово набрался, раз кушает все как миленький.
Босс отвечал ей на итальянском, и Рик с перепугу не понимал ни слова. Слава богу, Микеле был краток. Единственно, что Рик уловил: «спасибо» и «спокойной ночи». После чего пружины матраса распрямились, и вскоре за Микеле закрылась дверь.
Рик с облегчением перевел дыхание, но так и не шелохнулся. Он ждал, пока Моника даст ему команду. Однако Моника молчала, и он осторожно поднял руку, чтобы привлечь ее внимание, но тут же опустил. Нет, руками лучше ничего не трогать. Это чревато.
Но соблазнительно. Чертовски соблазнительно.
Рик стоически противостоял искушению. Он шевельнулся, и Моника тут же прижалась к нему еще теснее.
Нет! Только не это!
– Моника... – еле слышно шепнул он. Она не отозвалась, и он шепнул уже громче: – Моника!
– Подождите. – Она соскочила с кровати.
Рик прислушался. В квартире было тихо. Надо вылезти из кровати. А может, подождать еще?
Моника вернулась и улеглась к нему лицом. Что еще она придумала? – насторожился Рик и спросил:
– Вы заперли дверь?
– Да.
Рик повернулся на спину и хотел слезть с кровати, но она схватила его за запястье.
– Подождите. Еще рано.
– А разве он еще не лег?
– Нет, дядя у себя в кабинете.
Разговор шепотом в темноте настраивал на интимный лад. Рик чувствовал, что его решимость стремительно тает. Он вздохнул и, ощутив запах ее кожи, зажмурился.