Сейчас они где-то у той дальней сопки, что на закате голубым горбом вырисовалась на горизонте. Там они остановятся на ночлег. Если рискнуть и двинуть по трассе ночью… Можно, конечно, вдребезги разбить ходовую, застрять в какой-нибудь промоине, образовавшейся после дождей, или просто опрокинуться с насыпи. Но я прежде ездил по этим дорогам и днем, и ночью. Пока со мной была колонна, я осторожничал. Теперь колонны нет. Часа через четыре, если повезет, мы достигнем сопки. В обход ее идет бывший лесовозный зимник. Сейчас, конечно, от него мало что осталось, одни молодые заросли. Но для нашего вездехода они не преграда. По зимнику можно обогнуть сопку и выскочить впереди противника. Там протекает речка. Не так чтобы большая, но по осени достаточно полноводная. Через нее – мост. Исаевский сапер погиб, но я и сам способен установить простую мину. Когда они въедут на мост – там, в реке, мы их и похороним. Впрочем, одной миной, конечно, не обойдешься…

Снаружи вдруг донесся сдавленный вопль. Я сорвался с места и кинулся в салон. Один из люков оказался распахнут, возле него с автоматом на изготовку застыл напарник Ольги. Сама она топталась рядом. Второго ее коллеги я не

увидел.

Опережая мой вопрос, Ольга сказала:

– Он вышел размяться.

– Размяться?! – рявкнул я. – Вы хоть соображаете, где находитесь?! Самостоятельные!

Я выдернул из стенного зажима фонарь и, высунув его в люк, посветил вокруг. Еще не до конца стемнело, на фоне черной стены придорожного леса отчетливо проступил силуэт стоящего на четвереньках человека. Он сдавленно бранился. Это, пожалуй, первые членораздельные звуки, которые я от него услышал за всю дорогу.

Я спрыгнул на землю, за мной последовала Ольга. Остальным я велел оставаться в машине и держать оружие наготове.

Мы подошли. Человек повалился на бок, царапая ногтями лодыжку. Штанина задралась. На нем были высокие военные башмаки на шнуровке. А выше на коже краснело и на глазах вздувалось опухолью пятно, сочившееся струйкой крови.

– Что с тобой? – Голос Ольги прозвучал сердито.

– Н-не з-знаю, – просипел пострадавший. – Два шага сделал от дороги, а тут в ногу что-то ужалило.

Я склонился и осмотрел рану. Ясно, догулялся.

– Кусачая травка его цапнула, – вдруг раздался откуда-то сбоку, из сгустившегося мрака голос, показавшийся мне знакомым.

Я медленно выпрямился. Торопливость сейчас ни к чему. В торопливого могут и пальнуть."

– Кто это? – как можно спокойнее спросил я.

– А ты кто? От друзей отстал?

Я наконец узнал этот голос и слегка успокоился.

– Эй, в вездеходе, – громко сказал я. – Все в порядке. Это свои.

Краем глаза я заметил, что в боковой люк вперед всех высунулся Профессор, державший автомат неумело, как палку. Стрелок еще выискался! Я повторил:

– Спокойно. Убрать оружие.

– Это кто же ты такой свой? – осведомился голос из темноты. Я чувствовал, что там рассредоточились человек десять – двенадцать, вооруженные и злые.

– Привет, Харлей,- сказал я.- Не узнаешь?

Со всех сторон вспыхнули и замелькали огни фонарей, зашарили вокруг, яркий луч уперся мне в лицо.

Из этого электрического мелькания вырисовалась рослая фигура, вся в коже, с глухим мотоциклетным шлемом в одной руке и ружейным обрезом в другой. Из-за плеча у нее торчал ствол «Сайги».

– Никак Серый! – удивилась фигура.

– Он самый, Хар, он самый, – подтвердил я.

– И чего же ты тут делаешь… на таком дредноуте? Друзей догоняешь?

– Ты, случайно, на дороге горелые машины, танк и бэтээр не видел?

– Не видел. Мы с другой стороны ехали. Но крутая пальба доносилась. Дым большой заметили. И что?

– Это мы так подружились. Я не только технику, я много людей потерял.

– Хочешь сказать, вы не одна шайка?

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я с бандюками в одной упряжке бегал?

Харлей поразмыслил.

– Да вроде нет, не видел.

Тут в освещенном люке вездехода он заметил Профессора. У Байкера оказалась цепкая память.

– А этот дядя что тут делает? Добычу с тобой промышляет?

– Это тебе не дядя, а господин Профессор. Он главный спец научной экспедиции.

Харлей хохотнул.

– Ну я тогда, значит, президент республики Парагвай. А мы, когда его маленько в городе погоняли, думали, он чмо. Если бы ты со своими запчастями не влез, мы б его здорово погоняли. Скучновато, знаешь, бывает.

– Да, в Зоне развлечений мало, – согласился я.- Если не считать стрельбы и всякой нечисти. Только, похоже, тебе сейчас скучать не приходится. Я две твои тарахтелки на дороге видел. Всмятку. Люди-то целы?

– Ага, щас! – Харлей набычился. – Мы себе едем, никого не трогаем.

– Починяете примусы, – вставил я.- Пушистые такие.

– Что?… А, ну да, – усмехнулся Харлей.- Вроде того. Вдруг навстречу две бээмпэ и грузовик весь в броне. Отовсюду стволы торчат. Мы к обочинам, дорогу чтобы уступить, а они как шарахнут залпом. Я думал, вы с ними, просто отстали.