– Теперь не думаешь?

– Теперь – непохоже.

Со всех сторон к нам подходили Байкеры в своей кожаной униформе.

– Этого пристрели, – посоветовал Харлей, указав на скорчившегося на земле человека. – Тут травка есть такая, кусачая. Не как Хищные Деревья, ни на кого не охотится, растет как положено. Но у нее стебель с жалом. А в жале яд. Если ее не трогать, она никого не тронет. А если наступить, она даже через сапог может уязвить. После этого все, сливай воду.

Я и без Харлея знал про Кусачую Траву. Попутчику нашему точно пришел конец. Его с головы до ног скрутило судорогой. В Зоне такие судороги сами собой не проходят и лекарств от них, считай, нет. Я поморщился. Это Муштай мог своих телохранителей хладнокровно прикончить из сострадания. У меня на такое рука не поднималась.

Я не заметил, как Ольга оказалась рядом. Она шепнула:

– Я позабочусь.

Выручила, нечего сказать. Полезная женщина во всех отношениях. Но вслух я ничего не сказал.

Второй ее спутник уже принес сумку, из которой Ольга извлекла шприц. Дальше я смотреть не стал.

– Так что, говоришь, за экспедиция? – осведомился Харлей.

– Пойдем, потолкуем. – Я махнул рукой в сторону вездехода.

…Мы с предводителем Байкеров уединились в кабине, прочие остались в салоне, куда набились и несколько мотоциклистов. Мне это не понравилось, Харлей заметил и успокаивающе прикоснулся к моему локтю. Я достал флягу со спиртом и две кружки, вскрыл штык-ножом банку консервов. Харлей охотно принял угощение.

– За хороших парней?

Я кивнул. Мы звякнули сдвинутыми кружками.

…Через четверть часа нашей беседы, в ходе которой я рассказал то, что считал нужным рассказать, Харлей принялся скрести ногтями щетину у себя на подбородке.

– Фигня какая-то, – наконец изрек обер-Байкер. – Чего этот Эпицентр исследовать? Что вы можете?

– Когда-то и с чего-то надо начинать.

– Ну начинайте, мне без разницы. А вот насчет Урок, что вас покрошили…

– И вас.

– Нас поменьше. Но все равно. Я их никогда не любил. Слово не держат, пальцы гнут. Они же, было дело, с год назад на нас вообще охоту устроили. Ну сцепились двое моих ребят с ихними, ну, один Урка дуба врезал. Это ж не повод воевать! А они давай облавы устраивать. Только на нас облавы устраивать без пользы. Они еще людей потеряли и отвязались. Потом я с Муштаем перетер. Но дружбы все равно не было. А тут, видишь, как они круто взяли. С этим надо что-то делать.

Я смотрел на Харлея и думал о том, что, как говорили, до Чумы он был небольшим предпринимателем. А до того, после института, инженером. Нормальный парень, только очень любил гонять на мотоцикле по ночным улицам. Хобби у него было такое. Байкеров к тому времени власти давно приручили, даже клуб у них свой образовался. Вполне легальный. Носились в основном за городом глубокой ночью, чтобы никому не мешать и не создавать аварийных ситуаций. А днем нынешний Харлей чем-то успешно торговал в своей фирмочке. На мотокочевника, вооруженного до зубов, опасного и изворотливого, он тогда ни капли не походил.

В Зоне эффект Калипсо, о котором толковал Профессор, проявлялся не только в биологических формах. В моральных и психологических он проявлялся, быть может, еще и покруче. Вот сидят вместе бывший офицер спецслужбы и бывший инженер-предприниматель, пьют из алюминиевых кружек неразбавленный спирт, закусывают тушенкой сомнительного качества и обсуждают совершенно немыслимые вещи. Но к главному обсуждению еще только предстояло перейти.

– Экспедиция – это наша проблема, – сказал я. – А вот с Урками ты прав, надо разобраться. Такой беспредел ни я, ни ты спустить не можем.

Харлей подумал и кивнул.

– И какие предложения?

– Произвести совместную операцию по отрыванию яиц безбашенным отморозкам.

Харлей усмехнулся.

– А я все думаю, когда ты про это скажешь?

– Ну тогда мог бы и сам предложить.

– Мог бы. Если не думать о последствиях. Опять начнутся крупные разборки, нам в город станет не сунуться.

– Ты туда давно наведывался?

– Да с месяц как.

– То-то и оно… – Я рассказал ему о том, что в последние дни творилось в городе.

– Там сейчас других проблем хватает. И еще прикинь: Работяги на моей стороне. И большая часть Ездоков меня поддержит. Как тебе такой расклад: Байкеры – Ездоки – Работяги? Не больно поразбираешься, а?

– Плевать мне на все расклады, – сказал Харлей.- Мы сами по себе. Были и есть. Но, коли ты не врешь, у паханов сейчас забот по горло. Самое время поквитаться с их пацанами, а то совсем оборзели. Но у них две бээмпэхи и самопальный броневик. Их из «калашей» не возьмешь. А у меня с гранатометами напряженка.

Наши гранатометы сгорели вместе с бэтээром. Кажется, один «эрпэгэ» имелся в вездеходе. Но это не гарантия успеха. Бить надо сразу и наверняка, чтобы братва не повылезала из своих жестянок и не пришлось бы вести с ней бой в зарослях. Для начала я изложил Харлею свой план минирования моста.

Байкер с сомнением покачал головой.

– Может сработать, а может и нет. А если они по одному через мост пойдут? Мост-то ветхий, кто его когда ремонтировал? Побоятся, что всех сразу не выдержит. Ну подорвем мы одну машину. А остальные? Они нам кузькину мать во всей красе покажут. И твоя колымага не поможет. В лучшем случае сгорите вместе: и они, и вы. Нет, без погремушек на них рыпаться смысла нет.