– А мог бы жить, - буркнул пацан, быстро выходя из комнаты.

– Емеля! Они уже здесь!
– закричал он громко.

В соседней комнате послышался скрип передвигаемой мебели, грохот падающих предметов.

Мальчишка раздраженно рявкнул, устремляясь на шум:

– Брось ты свои игрушки! Против нас выставили тяжелую артиллерию. Нужно уходить!

Входная дверь содрогнулась от тяжелого удара и на мгновение зависнув в воздухе, шумно рухнула; громко ухая под массивными армейскими сапогами, замерла, распластавшись на полу.

– Тяжелая артиллерия, надеюсь, готова к теплой встрече, - улыбнулся Емеля, приближаясь к подрагивающему подростку.

Белые волосы мальчишки встали дыбом. Тело засветилось.

– Я готов. Пошли, малыш!
– прокричал Емельян, протягивая руку.

Воздух в комнате сгустился, поплыл горячими волнами, заискрился.

Вячеслав, хватая крепкую руку, уверенно шагнул в возникшую перед ним, светящуюся мембрану.

Раздался мощный взрыв. Горячая волна закрутила просачивающихся в квартиру пятнистых спецназовцев, смешав всех в одну вопящую массу; бросила на стену и в тот же миг сошла на нет, оседая мелкой пылью на окружающих предметах.

Хакеры с порога засыпали создателя новой операционной системы техническими вопросами. Дмитрий знал, что они участвовали в захвате «Медвежьей берлоги» на стороне противника. Однако знал он и то, что если бы не эти худые взъерошенные молодые люди, то Тромба не было бы сейчас рядом. И потому он охотно отвечал на вопросы.

Допрос с пристрастием продолжался два часа. Операционная система была разложена по байтам, исследована, ощупана, осмотрена, обмеряна, после экзекуции собрана воедино и тут же забыта специалистами клавиатуры. Укротители хвостатого зверя расслабились и пили чай, развлекая себя и окружающих анекдотами.

– Так почему все-таки Бейрут?
– спросил Дмитрий.

Парень улыбнулся:

– Я - как неоднократно разрушенный город: все время перестраиваюсь, видоизменяюсь. Постоянно в борьбе со всем миром, постоянно в войне...

Он наверняка еще долго мог философствовать на эту тему, но его прервал Жора.

– Хватит трепаться, Бей. Разрушенный город! Вот белобрысый, с которым мы...- возбужденный хакер неожиданно остановился, побледнел.

Сболтнув лишнего и понимая, что нельзя просто перевести тему в другое русло, Жора натужно соображал, как выкрутиться из неприятной ситуации.

– Тот... был... точно разрушенный город!
– запинаясь, пролепетал он и быстро, почти шепотом, закончил.
– Как же его звали?

Бейрут снисходительно посмотрел на товарища, глубокомысленно закатив глаза. Покрутил пальцем у виска и, повернувшись к замершему с открытым ртом Потемкину, ехидно протянул:

– Смотрю я на него, Димыч, и не перестаю удивляться: забивая в память сотни паролей за один просмотр, абсолютно не запоминает человеческих имен.

Посмотрев на окаменевшее лицо Потемкина, Бейрут тихо прошептал:

– Вячеслав Пугачев! Вот как его звали. Волосы светлые, глаза голубые, нос прямой, рост ниже ста пятидесяти. Состояние преимущественно возбужденное.

Тут и Бейрут замолчал - дошло, видимо. Вспомнил запреты и инструкции, испуганно заерзал взглядом по сторонам.

Дмитрий замер, надеясь, что хакер сам продолжит. Он боялся, что задавая вопросы только усложнит ситуацию.

Анатолий же не стал ждать и задумываться. Удивленно присвистнув, он громко завопил:

– Пугачев! И здесь Пугачев! Как в стихотворении! Ищет милиция. Ищут пожарные. Ищут - не могут найти. В последнее время я только и слышу эту фамилию. Что за монстр этот ваш Пугачев? И где вы его видели?

Бейрут молчал. Все уговоры Анатолия ни к чему не привели - он не решался продолжать разговор.

Жора яростно жестикулировал, всем своим видом давая другу понять, что говорить нельзя, но Бейрут не обращал внимания и на него. Задумчиво рассматривая трещины на потолке, он молчал. Впрочем, с таким же успехом он мог рассматривать и камеры в углах комнаты, замаскированные под лепнину. Прошло несколько минут, пока он не повернулся к собеседникам.

– Спросите у шефа, - беспомощно разведя руки в стороны, хакер незаметно провел по губам указательным пальцем.

Стараясь разрядить возникшее в комнате напряжение, Дмитрий громко - так, чтобы было отчетливо слышно всем (и особенно тем, кто «явно» не присутствовал, но слушал их разговор), - произнес:

– Я до сегодняшнего дня не знал, что Юрий Николаевич - ваш шеф. Операция в лаборатории... я думал, вы...- Дмитрий на мгновение замолчал, вспомнив профессора, и в голове его созрел план. Чуть спокойнее он продолжил:

– Наверное, вы правы. Спросим у вашего шефа.

Подойдя к долговязому парню вплотную, Дмитрий сунул ему визитку Медведева.