– Четвертование, - вздохнул Емельян, продолжая улыбаться.
– Совсем недавно приобрел трехтомник Шишкова, оторваться не мог. Пока не прочитал - ночами не спал.

– Ты иди, - махнул Емельян рукой в сторону холма.
– Там прыгнешь. Иди и не смей возвращаться! Избавь от позора душу мою! Никогда не был трусом, всегда мечтал умереть красиво! Иди.

Славка вздохнул и торопливо затрусил к ближайшему пригорку. Организм гудел, едва справляясь с бушующим потоком энергии.

Семья, друзья, работа. Это не просто слова - сваи, забиваемые каждым человеком в зыбкую, быстроменяющуюся поверхность жизни. Основа строительства, которое будет продолжаться большую часть ее - до тех пор, пока человек не потеряет силу, не остановится, утомленный.

Вот только не каждый, остановившись, сможет отдохнуть в просторном доме, с семьей, в кругу друзей.

А может, не будет дома - только болото с торчащими скелетами несбывшихся надежд. И устал ты потому, что барахтаешься в трясине, а рядом нет никого, кто мог бы протянуть руку. Ты - дряхлеющий, никому не нужный человек. И имя этой трясине - старость.

Медведев всю жизнь ценил дружбу, уважал семейные ценности - как теоретические понятия. Жизнь сложилось так, что любил он только работу.

Если работа мешает созданию семьи - ну ее, эту семью. Друзья были, но с ними ведь нужно общаться.

Нет времени - нет друзей. Ну их!

Еще вчера он посмеялся бы даже над возможностью выбора. Работать, работать и еще раз работать - вот смысл жизни. Но это вчера, когда у него была лаборатория, а сегодня?

Болото?

Ну уж нет! Сегодня свидание с самым милым существом на белом свете, с лейтенантом милиции Галиной Соколовой. Многодневный натиск, оставшегося без работы профессора, увенчался успехом, девушка сдала позиции, соглашаясь встретиться.

Свидание было назначено на двенадцать дня в парке Горького, но уже с девяти часов Медведев стал готовиться к предстоящей встрече.

Подойдя к зеркалу, он в двадцать седьмой раз внимательно оглядел слегка потрепанную годами, но в настоящий момент сияющую физиономию.

Неожиданно задребезжал телефон.

– Бейрут, - представилась трубка.

«Знакомый ник», - подумал Медведев, и тут же перед глазами промелькнула сцена захвата лаборатории.

– Я вас помню, молодой человек, - произнес он, продолжая улыбаться своему отражению.
– Чем могу быть полезен?

– Дмитрий Потемкин, - телефонная трубка на мгновенье замолчала, заскрипела и продолжила с легким, едва уловимым эхом, - хотел бы встретиться. Если можно, у вас. Сегодня в середине дня.

– Жорка, брось трубку! Дай с человеком поговорить!!!
– неожиданно взревел Бейрут, отчего профессор чуть было не выронил телефон.

Далеко на пороге слышимости возник резкий голос. Приблизился так, что можно было различать слова:

– Проснись, дурилкин, у тебя мобила в руках!

– А то я не знаю, что ты и на сотовый прицепиться можешь, - парировал Бейрут и тут же примирительно продолжил, - Да ладно, вижу, что не ты. Наверное, это со стороны профессора.

– Вы закончили?
– поинтересовался Медведев, встревая в разговор.
– У меня именно сегодня важная встреча, - добавил он, раздумывая.

Хотел было отказаться, но вспомнив, что рандеву с Галочкой ограничено обеденным перерывом, согласился.

– В два часа - у меня!

Подумал: «Успею вернуться».

Опустив трубку на аппарат, ощутил непонятную тревогу, словно перед ним было одушевленное существо и у него была своя - тайная жизнь.

Телефон, услышав его мысли, согласно тренькнул и замолчал. Затем, уже не смущаясь, заверещал изо всех сил.

Медведев медленно поднял трубку, будучи уверенным, что ничего хорошего в этот раз не услышит.

– Здравствуйте, Дмитрий Степанович, - произнес аппарат голосом Коваля.

– Мне необходимо с вами поговорить. Всего несколько вопросов. Не могли бы вы принять...

– Простите, но я занят, - не скрывая раздражение, оборвал Медведев.

– Это не займет много времени. Я заскочу на ...

– Знаете, чем отличается настойчивый человек от назойливого?
– резко перебил Медведев.

– Вразумите, ради бога, - съязвил Коваль.

– Наличием ума и уважения к окружающим, - закончил профессор и положил трубку.

Телефон зазвонил вновь, и Медведев, подняв трубку, без предисловий закричал:

– Я полагал, у вас нет только уважения к окружающим, но оказалось, нет и ума. Встречи не будет!