– Но мы ведь и не враги! Твои слова, сын мой?

Дмитрий скрестил руки на груди.

– Так было, - согласился он, - пока вы не бросили мое тело на копья.

– Мы знали, что с вами ничего не случится, - оправдываясь, седовласый старец теребил пальцами серебряную бороду.

– Интересно, откуда? Сорока на хвосте принесла?
– не скрывая иронии, поинтересовался Дмитрий.

Отец Михаил задумался, помолчал несколько секунд, решаясь.

– Думаете, вы первый? Были и до вас отклонившиеся от человеческого пути, - решительно выдохнул старик и снова замолчал.

Дмитрий, выпучив глаза, уставился на священника.

– То, что не единственный, знаю, но то, что не первый, не предполагал...

– Не единственный?
– испуганно пролепетал оторопевший батюшка.
– А кто еще?

Димка, не обращая на удивленного старца ни малейшего внимания, продолжал размышления вслух:

– Хотя можно было бы догадаться - слишком много необъяснимых моментов в истории человечества. Египет с возникшим на пустом месте могучим государством; Китай с его наукой в то время, когда остальной мир жил в шалашах; Греция с философией, которая до сих пор не изменилась, - Дмитрий неожиданно громко засмеялся.
– По всей истории следы оставлены, особо вглядываться не нужно.

Улыбнулся и божий старец, согласно кивая. Он настороженно вглядывался в глаза молодого человека. Вот только его улыбка...

«Не похоже, чтобы он меня боялся», - подумал Дмитрий, и вдруг в его голове родилась безумная мысль.

– Батюшка, а может, и ваш бог...
– подмигнул он священнику.

Отец Михаил побледнел, отрицательно замотал головой, глядя сквозь Потемкина - вернее, за его спину. Умоляюще прижал указательный палец к губам.

Дмитрий оглянулся.

В комнату протиснулся бородатый монах. Глядя на его внушительные габариты, нетрудно было догадаться, что грех чревоугодия давно уже одержал победу над бренным телом. Плоть, не изнуренная долгими постами и повседневным воздержанием, колыхалась пудингом при каждом шаге.

– Батюшка, я в растерянности, - неожиданно тонким голосом пропищал толстяк. Настолько тонким, что у Димки в голове мелькнула отвратительная жестокая мысль: «Неужели кастрат?!»

Впрочем, он тут же отверг ее, хотя не перестал поражаться феноменальной диспропорции, бросающейся в глаза и режущей слух.

– Прихожане беспокоятся - чего-то боятся. Многие покинули храм, - продолжил писклявый упитанный бородач.

Следом за ним в комнату робко заглянул Игорь.

– Что нам делать, отец Михаил?
– робко спросил, глядя почему-то на Потемкина.

– Думаю, вам лучше закрыть свое заведение на некоторое время, - посоветовал Дмитрий батюшке и, громко хлопнув себя по лбу, зашипел, переходя на крик:

– Черт! Всех срочно гнать из здания! Срочно!!! Он пытается стать сервером в человеческой сети!

Священнослужители не бросились к выходу, не стали суетиться - они лишь смотрели на замершего в ожидании отца Михаила. А тот ждал пояснений, и Дмитрий, глядя в его спокойные глаза, торопливо продолжил:

– Вирусапиенс пытается подключиться к своим сородичам.

Взгляд старца наполнился непониманием.

– В каждом из ваших прихожан живет вирус! Такой же, как и тот, что окопался в ваших компьютерах. Если он сумеет связаться хоть с одним из них, нам конец. Нужно изолировать заразу, тогда она пойдет туда, где ее ожидают - в мировую паутину, - Дмитрий замолчал.

Непонимание во взглядах служителей церкви не исчезло. Только Игорь, кажется, начал постепенно понимать суть происходящего. Повернувшись к отцу Михаилу, он коротко выдохнул:

– Дмитрий прав!

– Только без паники. Поделикатнее...
– пробормотал старец и, проводив взглядом неожиданных посетителей, злобно воззрился на Потемкина.

– Пришло время человечеству расплачиваться за свою непомерную гордыню, за свои эксперименты, - удрученный голос старца сошел на нет.

– Люди, если их не травить друг на друга глубокомысленными идеями, не так плохи, как вы себе представляете, - возразил Дмитрий, стараясь успокоиться.

Мысль о возможном влиянии вируса на окружающих встревожила его, но он сумел перебороть внутренний страх.

– Поймите!
– возопил отец Михаил.
– Человеческий ум со своим разрушающим воздействием на мир стал самым опасным оружием на Земле. Процесс накопления агрессивности в обществе устрашающе быстро развивается. Современное информационное пространство только ускоряет этот процесс, увеличивает стремление к жестокости. Чтобы умерить гордыню человека, снизить его убийственные способности, Бог вложил в его тело программу, которую, как я полагаю, вы называете вирусом, - чеканя слова, продолжал священник.