Серый подъезд, облупленные стены.

На выходе Илья неожиданно остановился, медленно попятился назад, оттесняя идущего следом Анатолия.

Медведев вытянул шею, стараясь рассмотреть, что могло заставить гору мышц, втиснутую в кожаный плащ, сойти с намеченного курса.

Ванькин отчего-то моментально сник: стал меньше ростом, сузился в плечах. Он пытался спрятаться, протискиваясь между Анатолием и Иваном.

Поднявшись на несколько ступенек профессор разглядел причину остановки. Она сидела на выходе из подъезда и громко рычала, убеждая присутствующих в обоснованности мгновенного усыхания атлета.

– Я собак с детства боюсь!
– испугано бормотал тот неотрывно, словно кролик на удава, смотря на лохматого с рыжими подпалинами сенбернара.

Продемонстрировав фарфоровую белизну зубов, громадный пес отвернулся.

Бодрый дедушка, стоящий поодаль, приблизился и положив руку на холку собаки, прошептал:

– Спокойно, дружище: это друзья.

– Добрый день, Трофим Юрьевич, - вышедший вперед Пугачев широко улыбнулся и уважительно глянул на лохматого гиганта.
– Смотрю, собаку завели. Большаая!
– протянул он.

– Да вот прибился, гулена. Сразу прогнать не смог - теперь уж точно не выгоню. Вначале сомневался - зачем взял, а сейчас, кажется, что без него помру.
– Старик вытолкнул лохматого, сопротивляющегося питомца из подъезда. Едва слышно приказал:

– Гуляй, мальчик.

– Да вы не бойтесь, он маленький еще - щенок! Повернувшись к облегченно вздохнувшей команде, старичок-добрячок улыбнулся:

– Здоровый и безобидный, как теленок.

Медведев присмотрелся к прыгающей неподалеку лохматой горе мышц и не сдержался - расплылся в улыбке.

– Как зовут это чудо природы?
– кивнул он в сторону резвящегося пса.

– Не знаю, как его звал прежний хозяин, но я почему-то подумал, что для него подошло бы что-то жесткое, чтобы компенсировать бестолковую доброту. Цербер, например.

Дед повернулся к подпрыгивающему псу и громко позвал:

– Цербер!

Сенбернар подбежал к старичку, прижался к ноге, радостно виляя хвостом, заглянул в глаза и негромко тявкнул. Демонстрируя собачью преданность, лизнул руку хозяина.

– Тьфу ты! Голова как решето: забыл, зачем шел. Мне кажется, там за углом ваши знакомые, - старичок одной рукой оперся о голову пса, другой махнул за спину, - худые длинные пацаны с безумными глазами, - и растерянно замолчал.
– О чем это я? А, вот! Проблемы у них, - пробормотал дед Трофим, неожиданно поймав утерянную мысль.

Не ожидая указаний, Ванькин выскочил из подъезда, обгоняя Анатолия, исчез за углом. Секунду спустя, с ужасом оглядываясь, он с воплем вернулся назад, чуть было не сбив с ног бегущего следом Анатолия.

Рыча и гавкая, ожесточенно клацая зубами, за ним неслась рассвирепевшая лохматая свора. Бездомные друзья человека, не обращая внимания на Анатолия, атаковали удирающего Геракла.

– Волк телка чувствует издалека!
– улыбнулся Анатолий, не останавливаясь. Он беспрепятственно прошел сквозь стаю. Остервеневшее зверье, казалось, не замечало телохранителя. Стая была сосредоточена на более аппетитной добыче, улепетывающей со всех ног.

Комедия готова была превратиться в трагедию, если бы на сцене не появился Цербер.

В два прыжка он преодолел расстояние до брызжущего слюной сгустка тел и встал на его пути непреодолимой преградой: захочешь - не обойдешь.

Не торопясь, ощерив голубовато-белые клыки, Цербер мощными ударами крепких лап распределил братьев своих по ранжиру: больших налево, малых направо. Чем вызвал непомерное уважение Ильи.

– Вот это по-нашему!
– оживился тот, постепенно расправляя плечи, вновь превратился в мифологического героя.

– Ванькин, - ироничный голос, прозвучавший за спиной, ввел Геракла в ступор.

Здоровяк замер, сжав кулаки. Лицо его превратилось в маску ярости, заиграло перекатывающимися желваками.

– И почему вы не на службе?
– появившийся из-за угла Коваль спокойным жестом остановил бегущего Анатолия.

– Молодой человек! Не спешите!
– он махнул рукой за спину и продолжил:

– Там ничего не изменить даже при ваших выдающихся бойцовских способностях. Мальчишки стали сильно мешать нам, лезть куда не надо, а потому их на некоторое время нужно изолировать. Позже мы их отпустим: уберут за собой.