И Маня с Даней изобразили фирменный смех Призраков — леденящий душу, дьявольский хохот. Эк у них профессионально выходит, лучше чем у меня. Байкеры там ещё не поседели? Похоже уже собрались. И не только поседеть.

— Эй, слы-лыште, в-вы д-двое… — с запинкой выговорил байкер в бандане. — Валите-ка по своим делам, пацана не отдадим.

Ух ты, смелые люди. Я начал потихоньку отползать, не вставая с асфальта.

— Куда это ты, жертва? — ой, меня чуть не приморозило от Данькиного голоса к асфальту. Профессиона-а-ал. Восхищаюсь. Тоже так хочу!

Выхватив нож из ботинка ближайшего байкера, я нацелил острие себе в горло.

— Лучше смерть от ножа, чем пара часов с вами, демоны проклятые!!! — истерику в голос, ужас на лицо. И отползать потихоньку, вроде как тело само по себе, я сам по себе. — Я вам не достанусь!!!

— Так даже интересней… — томно выдохнула Маня, подаваясь вперёд.

— Отставить безобразие! — грозно скомандовала из-за спин Маньяков кися. Обойдя замерших двойняшек, она приблизилась ко мне, отобрала ножик, брезгливо бросив этот кусок железа на дорогу. — Я вам моего воробья в жертву не выбирала, Маньяки! Будете пререкаться, останетесь на этой неделе вообще без жертв!

А киса эффектно выглядит. Когда только успела накраситься? Из дома я её забирай без штукатурки. Чёрная Рысь в коротком чёрном платье, с острыми чёрными ногтями, чёрной помадой на губах и подведёнными чёрными тенями глазами. И цокают по асфальту подкованные каблучки чёрных сапожек. Всё это в контрасте с бледной до белизны кожей.

— Ну, ки-иса-а-а… — жалобно протянули двойняшки. — Ты нас и так в прошлый раз лишила жертвы…

— Молчать! До чего ребёнка довели, а?! Это моя собственность, ясно?! Месяц без жертв сидеть будете!

— Как жестоко… — очень натурально хныкнула Маня.

Рысь провела по моей щеке кончиками пальцев, приподнимая за подбородок и я с готовностью подался навстречу «хозяйской» руке.

— Кися, они меня замучить хотели, — пожаловался я, мстительно взглянув на близнецов.

— Я их сама замучаю, — она скривила губы в садистской улыбочке. — Маньяки, шагом марш на место!

— Повинуемся, госпожа.

Они поклонились, брезгливо скривившись и поплелись в сторону двери в клуб, с надеждой оглядываясь.

— Киса, а они меня не будут мучить? — доверчиво спросил я, преданно глядя Рыси в глаза.

— Не сегодня, малыш, — мурлыкнула Рысь. — Если ты меня не разочаруешь.

— Повинуюсь, моя госпожа! — изобразил живейшую радость, полный обожания взгляд и рабскую преданность.

— Пойдём, мой хороший мальчик, — промурлыкала киса, ведя меня за руку.

Никогда не видел столь полное непонимание происходящего и так отменно отпавшие челюсти! Восьмёрка байкеров проводила нас та-а-акими взглядами, что мне стоило титанических усилий остаться спокойным.

Наша четвёрка прошла поближе к залу, синхронно обернулась и грохнула диким ржачем по стенам клуба. Ржали до слёз, цепляясь друг за друга и за стены, силясь что-то сказать, но взрываясь новым приступом хохота.

— Ирдес, ты талантище, — вытирая слёзы, сказала Маня.

— Точно, — подтвердил Даня. — Такое изобразить, это же уметь надо!

— На себя посмотрите, — выдавил я, держась за болящий от смеха живот. — Если б я вашу парочку не знал — драпал бы уже во все крылья! А кися-то как сыграла!.. Я восхищён.

— Ох, моя вы головная боль, — простонала Юля. — Было двое, стало трое, один другого хуже.

— Но без нас же скучно, — Маньяк помог Рыси подняться с пола, на котором та сидела.

— Ага, — подтвердил я, беря Рысь за вторую руку.

— И мы тебя любим, — обняла Маня Юлю.

Сказочник поджидал нас в зале и усмехался с таким видом, что сами собой зачесались руки ему врезать.

— А я ваш концерт на телефон записал, — весело сообщил Лёха. — Оставлю запись в архивах и буду вас шантажировать.

— Лёшка…

— Ты только что…

— …совершенно добровольно…

— …и самостоятельно…

— …записался в жертвы!

Легенда заржал в ответ и показал нам троим дули.

— Только родителям не показывай, — сказал Даня.

— Не поймут, — вздохнула Маня.

Вскоре на сцену вышла другая группа и новая музыка огласила клуб. Двойняшки опять умчались на танцпол. Поднявшись на ноги, я снова протянул Юле руку.

— Не хочу пока, — отмахнулась Рысь. — Иди без меня, я попозже.

Ндя. Я один теперь танцевать должен? Пойду хоть Маню у Маньяка переманю. Хихикнув про себя над получившимся каламбуром, оглядел зал. Не успел я навострится к двойняшкам, как ко мне подошла девушка и пригласила на как раз начавшийся медляк. Девушкой оказалась та самая солистка из предыдущей группы. И звали её вроде бы Ариной.