Мелани кивнула. Раньше Чарлз ничего не говорил об этом, и она думала, что их ждут номера в отеле.

– Ты уже останавливался там? – Казалось, Чарлз знает, куда ехать.

– Да. Это мое любимое место.

«Это станет и моим любимым местом тоже», – подумала Мелани, когда они добрались до особняка.

Вилла располагалась на скале над бухточкой и была спрятана в обильных зарослях абрикосовых деревьев и фиолетовых и розовых бугенвиллей. Стены цветов скрывали от посторонних любопытных глаз бассейн и веранду. Никто не мог видеть их, а они, в свою очередь, могли любоваться блестящим бескрайним морем и небом.

– О! – восторженно промолвила Мелани, следуя за Чарлзом на веранду через красиво обставленный дом. – О! – снова прошептала она, увидев открывающуюся перед ней панораму и белый песок пляжа внизу.

– На вилле есть собственный пляж. – Чарлз указал рукой на темно-зеленые ворота забора, окружающего веранду. Они вели на гравиевую дорожку. – Это единственный вход сюда, не считая лодки.

– Превосходно. – Мелани повернулась лицом к смуглому, красивому незнакомцу, который привез ее в этот рай.

– Иди сюда. – Обольстительные глаза говорили, что он хотел ее. Мелани повиновалась приказу. – Я говорил тебе, как я рад, что ты находишься здесь?

– Нет. – «Скажи мне. Нет, – подумала она, ощутив приливы желания, – покажи это мне».

Чарлз любил ее на веранде под золотистыми лучами тропического закатного солнца. Мягкий, ароматный ветерок ласкал их обнаженные тела, слышался крик чаек и шум океана.

Они стали заниматься любовью не спеша, даже лениво, в ритме тропиков. Это могло происходить так же медленно, нежно и долго.

Но они не выдержали – они слишком сильно хотели друг друга.

– Я ошибалась. – Мелани лежала рядом с ним на песке возле укромной бухточки, окруженной скалами.

– О?

– Я думала… – Мелани нежно поцеловала его в губы, прежде чем продолжить: —…что ты такой надменный.

– Но я не такой? – Чарлз поцеловал ее в ответ.

– Нет. – «Совсем нет».

– И ты оказалась другой. Я тоже ошибался в отношении тебя.

Чарлз целовал Мелани, нежно переходя от ее красивых, теплых губ к мягким, округлым грудям. Мелани не надела верхнюю часть купального костюма. В этом не было необходимости. Никто не мог видеть ее, кроме Чарлза. Ее превосходные груди принадлежали ему. Вся она – каждый дюйм ее золотистого тела – принадлежала Чарлзу. Чарлз хотел ее, и она отдавала ему всю себя.

Большую часть недели блаженства на Сент-Барте Чарлз и Мелани провели уединенно на вилле. Они ненадолго ездили за покупками в очаровательные деревушки и ужинали в изысканных французских ресторанах острова. Они встречали знакомые лица – таких же богатых, знаменитых, известных людей, как и они сами, – но обменивались с ними только кивками. Уважение личной жизни – это было правилом на Сент-Барте. Именно поэтому богатые и знаменитые уединялись здесь, чтобы оплакать свои потери, вновь обрести себя и влюбиться снова.

– Еще один магазин тканей. – Небесно-голубые глаза Мелани блеснули, и она игриво дернула его за руку. Это был четвертый магазин тканей, который они посетили. Мелани не объясняла Чарлзу, почему испытывает такое удовольствие от этих магазинов, а Чарлз ни о чем ее не спрашивал. Они приносят ей удовольствие, и этого объяснения достаточно. Чарлз добродушно наблюдал за ней, его карие глаза выражали изумление и любовь, когда Мелани с энтузиазмом трогала ткани и восхищалась удивительными броскими расцветками и экзотическими цветочными рисунками.

– Ты просто ненасытна.

– Ты тоже, – соблазнительным голосом ответила она.

– Это только с тобой. – «Я не могу насытиться тобой». Разговор начался шутливо перед магазином тканей в Лорьене, но внезапно стал серьезным и нежным. Они осознали это и обнялись, крепко прижавшись друг к другу. Их объятие было долгим, как и всегда, и они разомкнули его только после того, как Чарлз нежно поцеловал Мелани в висок.

– Еще один магазин тканей, – ласково прошептал он.

Накануне вылета с Сент-Барта Чарлз поехал в деревню один.

– Узнаешь потом, – ответил он на молчаливый удивленный вопрос голубых глаз: «Почему?»

Когда Чарлз вернулся через три часа, он нашел Мелани на веранде. Задумавшись, она смотрела на сапфирового цвета океан. Мелани все это время скучала по нему и понимала, что завтра этот удивительный, превосходный сон кончится. Кончится или просто станет другим?

Этого Мелани не знала. Она видела страсть и желание Чарлза, но не знала, как он относится к ней. Он никогда не говорил об этом. Чарлз никогда не произносил тех слов, которые всегда говорят все остальные мужчины; он даже никогда не говорил ей, что она красива. Зато Чарлз обнимал ее, целовал и улыбался, глядя в глаза; а еще Чарлз занимался с ней любовью так страстно, что дух захватывало.