– Адам. – Эндрю был так же спокоен, как и Ник. – Мы должны иметь веские основания. Если Чарлз сочтет нужным находиться здесь…

– Совершенно верно. – Чарлз пристально смотрел на Адама до тех пор, пока тот не отвел свой взгляд.

Потом Чарлз повернулся к Брук, чтобы молча поблагодарить ее за поддержку.

Но Брук ничего не замечала, поглощенная своими мыслями.

«Она действительно любила тебя, Чарлз, – сказал Адам. – Когда ты бросил ее, это чуть ее не убило». Чарлз бросил Мелани? Мелани пыталась рассказать ей об этом – «Я не обманываю тебя, Брук!» – но Брук не поверила ей. А это оказалось правдой. Брук видела это по глазам Чарлза, и он не отрицал обвинение Адама. Чарлз бросил Мелани.

Но в выражающих страдание темно-карих глазах Чарлза было и нечто большее. Чарлз бросил Мелани, но он любил ее, любит до сих пор.

Мелани не проснулась к полудню. Она не просыпалась весь этот день и на следующий тоже. Доктора не могли объяснить это. Никаких ран в области головы не было. Врачи сделали сканирование мозга, рентген и эхограмму; все аппараты – результат последних достижений высокой технологии – подтверждали то, что уже было известно докторам. Мелани Чандлер должна была бы уже давно проснуться.

Но она не просыпалась.

Брук, ее родители и Адам не отходили от постели Мелани. Они разговаривали с ней, дотрагивались до нее, держали в ладонях ее безжизненные руки и умоляли проснуться.

Мелани слышала голос Брук, но не могла открыть глаза. Ее веки казались такими тяжелыми, а все ее тело болело.

– Мелли, – ласково шептала Брук своей бледной, безмолвной сестре. Старое обещание неотвязно преследовало ее.

– Брук, пообещай мне, что если я умру, то смогу стать твоей тенью.

– Я вообще не стану разговаривать с тобой, если ты будешь говорить такие вещи.

– Пообещай мне.

– Обещаю…

«Нет, не обещаю, Мелли. Ты не умрешь».

«Я умираю, Брук. Разве я уже не мертва? Не могу увидеть тебя. Я не могу открыть глаза. Я не могу говорить. Что-то в горле мешает мне. Помоги мне, Брук».

Брук нежно дотронулась до лба Мелани над повязкой, которая поддерживала трубку, через которую кислород поступал в легкие сестры.

– Трубочка помогает тебе дышать, – ответила Брук на мысленные вопросы Мелани. – Конечно, она доставляет тебе неудобства. Как только ты проснешься, мы сразу же сможем убрать эту трубочку. С тобой все будет хорошо. О, Мелли, ты слышишь меня?

«Да, Брук, я слышу тебя! Продолжай разговаривать со мной, Брук. Не сдавайся. Я слышу тебя. Пожалуйста, не покидай меня. Мне так страшно».

– Я не покину тебя, дорогая. Никогда. Мы снова станем подругами, такими же близкими, какими были раньше. Ладно?

«Да, я хочу стать твоей подругой. Я всегда хотела ею быть».

– Сегодня среда, восемнадцатое февраля. Ты спишь уже два дня. Мы все здесь. Мама и папа. И Адам. И… – Брук колебалась. Она задумчиво погладила светлые волосы Мелани. «Она действительно любила тебя, Чарлз. Когда ты бросил ее, это чуть ее не убило». Может быть, может быть… – И Чарлз здесь.

Длинные золотистые ресницы задрожали. «Чарлз здесь? Где?»

– Он здесь находится все время. – Брук внимательно смотрела на бескровные веки Мелани. За ними почувствовалась жизнь – в первый раз за последние два дня! – Ему не разрешили войти в палату, потому что он не родственник, но…

Было ли это воображением Брук или бровь Мелани действительно слегка изогнулась? «К черту правила», – мгновенно решила Брук.

– Я приведу его сюда, Мелли. Он хочет видеть тебя.

Чарлз неотлучно находился в больнице, упрямо неся дежурство в дальнем углу холла. Чарлз никуда не уходил, хотя не было никакой надежды на то, что он сможет увидеть Мелани, и при этом еще Адам все время сердито смотрел на него, а родители Мелани ревниво пожирали его взглядами. Только Брук, когда не была в палате Мелани, садилась рядом с Чарлзом.

– Чарлз?

Чарлз встал.

– Она… – Лучик надежды блеснул в его усталых карих глазах.

– Нет. Она не проснулась, но мне хочется, чтобы ты поговорил с ней.

Брук и Чарлз вошли в реанимационное отделение. Брук бросила многозначительный взгляд на медсестер.

«Он мой давно потерянный брат, – говорили ее синие глаза. – Он только похож на Чарлза Синклера». Никто не остановил их.

– Лейтенант Эйдриан не возражает, – солгала Брук охраннику, дежурившему возле палаты Мелани. Все должно быть хорошо. Охранник находился здесь на случай, если Манхэттенский Потрошитель попытается завершить то, что начал. Но это не имеет никакого отношения к Чарлзу.

Брук вошла в палату Мелани. Она, ее родители и Адам привыкли к виду хрупкого, безжизненного тела их любимой Мелани, но для Чарлза это оказалось настоящим потрясением.

Я думала, ты получаешь наслаждение, когда видишь, как погибают красивые вещи. Боже мой, почему Мелани сказала это? Неужели она предчувствовала?..

Чарлз взял бледную, холодную руку Мелани в свою ладонь и какое-то время смотрел на нее. Пластиковая трубка была подсоединена к фиолетовой вене. Трубка была аккуратно привязана бинтом, но между пальцами Мелани остались сухие следы крови. Они несколько раз пытались найти ее вену? Они причинили ей боль?