«Что нам предстоит сейчас узнать?» – размышлял Ник. Ему следует оставить Брук в комнате ожидания. Но согласится ли она остаться там? Сможет ли она отпустить его руку?

– Ник, – поприветствовал его Фрэнк Томас, один из хирургов – травматологов больницы. Фрэнк и Ник работали вместе по многим расследованиям.

– Фрэнк. Как…

– Чандлер? Она сейчас в операционной. Она сильно изрезана, и хотя некоторые из ран ужасные, они поверхностны и не опасны для ее жизни. У нее также рана груди. Нам повезет – ей повезет, – если не задета печень. Кроме того, у нее несколько ран брюшной полости, возможно, глубоких. Она находится в состоянии шока, поэтому самое лучшее предположение – у нее внутреннее кровоизлияние. Сейчас ее осматривают, – быстро объяснил Фрэнк, глядя на Ника. Только потом он перевел взгляд на женщину, которая вцепилась в Ника и чье лицо выражало такой испуг. Фрэнк нахмурился.

– Это Брук Чандлер, сестра Мелани. – Ник сразу понял, что его импульсивное желание оставить Брук в комнате ожидания было правильным.

Фрэнк бросил на Ника взгляд, который красноречиво говорил: «Господи, Ник, почему ты не предупредил меня?» Фрэнк мог бы – конечно, мог – изложить те же самые факты родственнице пострадавшей совсем другими словами.

– Мы очень переживаем, – опять начал Фрэнк, обращаясь к Брук, пытаясь сгладить значение своих слов. Нику не стоило приводить ее сюда, не проверив все заранее. А если бы Мелани сейчас лежала мертвой за стеклянными дверями комнаты, что находится прямо за спиной Фрэнка? Судя по выражению лица Ника, он понимал это. А по тому, как Брук держалась за руку Ника и крепко прижималась к нему, Фрэнк догадался, что это был не обычный случай. На этот раз правила нарушались. – Мы очень переживаем, что у нее могут быть повреждены селезенка или почки, – продолжил Фрэнк, глядя в перепуганные синие глаза. – В этих органах очень много кровеносных сосудов, при ранении они сразу же начинают сильно кровоточить. Сейчас Мелани находится в операционной, ее обследуют, проверяют, нет ли внутреннего кровотечения, – чтобы сразу в случае необходимости оперировать. Брук кивнула. Она понимала, что не стоит спрашивать, есть ли у ее сестры шанс выжить.

– Где мы можем подождать, Фрэнк? – спросил Ник. – Желательно, чтобы Брук находилась подальше от представителей прессы.

Нику не хотелось, чтобы Манхэттенский Потрошитель узнал – если он пока еще не знал этого, – что существует на свете Брук, сестра-близнец Мелани. Преступник не должен узнать, что после нападения именно сестре позвонила Мелани.

Фрэнк отвел их в маленькую комнату ожидания рядом с операционной.

– Еще кто-то приедет? – спросил Фрэнк.

– Нам нужно позвонить кому-то еще, Брук? – переадресовал ей Ник вопрос Фрэнка.

Брук кивнула, но не произнесла ни одного имени вслух. «Да, но как мы сможем это сделать? Как мы сумеем сообщить им?»

– Я дам тебе знать, Фрэнк, – сказал Ник. – Спасибо, – добавил он.

Ник долго держал Брук в своих объятиях, чувствуя ее тихие всхлипывания и ужасный страх, от которого дрожало ее тело. Наконец Брук высвободилась из его объятий.

– Адам должен узнать. – Ей нелегко было собраться с мыслями. – И Чарлз, и Джейсон. И родители. Нам следует подождать, прежде чем звонить им, – они все равно смогут прилететь только утренним рейсом.

– Я попрошу полицейского дозвониться Адаму и Синклерам. А еще мне нужно позвонить Эндрю.

В глазах Брук появилась растерянность при мысли о том, что Ник уйдет. Потом с огромным усилием она оторвалась от Ника и кивнула.

– Мы дозвонились всем, – сообщил ей Ник, вернувшись через двадцать минут. – Адам в Париже. Он прилетит первым же самолетом. Джейсон едет из Саутгемптона. Чарлз и Эндрю тоже скоро будут здесь.

– Спасибо.

Эндрю приехал первым.

– Брук, – произнес Эндрю ее имя, когда входил в крошечную комнату ожидания. – Мне так жаль, дорогая, – прошептал он, нежно обняв Брук.

Брук благодарно прильнула к Эндрю, поддавшись искушению его тепла и силы. Эндрю крепко прижал к себе Брук и все еще держал ее в своих объятиях, когда несколько минут спустя приехал Чарлз.

Ник видел, как Чарлз входит в комнату. Его темные аристократические глаза выражали глубокий, нескрываемый, леденящий душу страх. Тот же самый взгляд, который Ник видел в глазах Брук раньше и сейчас, несмотря на ее мужественные попытки вести себя разумно.

Ник направился к Чарлзу, чтобы помочь ему, потому что Чарлз Синклер нуждался в помощи, но прежде чем Ник успел подойти к нему, Чарлз заговорил:

– Брук?

– Чарлз. – Брук высвободилась из объятий Эндрю и направилась к Чарлзу. Дрожащими руками она дотронулась до его лица. «О Чарлз!»

– Как она? – Его голос был хриплым от страха.

– Мы не знаем. Она в операционной. – «Мы». Сказав это, Брук поняла, что Чарлз не знает ни Эндрю, ни Ника. – Чарлз, это Эндрю Паркер, а это Ник Эйдриан.

Брук не стала называть должности Ника и Эндрю. Она не могла произнести вслух Чарлзу такие слова, как «отдел убийств» или «расследование по делу Манхэттенского Потрошителя».

Чарлз обменялся рукопожатиями с Ником и Эндрю. Мужчины угрюмо кивнули друг другу в знак приветствия, а потом наступило молчание – им нечего было сказать. Все, что они могли сделать сейчас, – это ждать. Брук вернулась на светло-зеленую виниловую кушетку. Эндрю сел рядом с ней. Чарлз и Ник прислонились к облупившимся стенам в противоположных концах маленькой, чистенькой комнатки.

Спустя час после приезда Чарлза появился доктор. На нем были зеленый хирургический костюм и бирюзового цвета хирургическая маска. Когда доктор вошел в комнату, все встали в ожидании новостей.