– Каких только махинаций не устраивают в этой Америке! – сказал я.

– Не говорите, дорогой шеф!.. Извините, мне сдавать, – заторопился капитан, пожал мне руку и ушел сдавать карты для следующей партии.

Я брел домой, сшибал палкой мухоморы и думал о том, что скоро осень, жители улягутся спать – и мы с Лидкой останемся одни во всей Мурлындии. Петька тоже завалится.

Недаром Шнырь, всеведующий подноготник, сказал, что он уже не нашего поля ягода. Наверное, мы обязаны на него повлиять, взять в руки. Нельзя же просто так терять человека, как пуговицу от пальто!.. Но даже если нас будет трое?

Непроходимая тоска всю зиму…

Я зашел проведать Степана Кузьмича. Старик все больше слабел и, что называется дышал на ладан. Я вспоминал кошмарную ночь нашего похода, когда мой камень угодил во что-то живое, и удручающие мысли появились в моей голове… Трудно было прогнать их… Но как мог Степан Кузьмич оказаться среди разбойников?

Я поправил на нем одеяло, согрел самовар и напоил старика чаем. Потом поделился своими печалями:

– Не представляю, как жить зимой. Один ведь останусь не спящий во всем государстве. Да Лидка еще…

Степан Кузьмич опустил руку под кровать, достал прямоугольный ящичек и подал его мне с такими словами:

– Пойди на берег ручья, намеси глины с песком и сделай штук двадцать кирпичей.

– И что будет?

– Увидишь, – сказал Степан Кузьмич. – Не должен был я тебе это советовать, да ладно. Мне уже все равно…

Я не хотел расстраивать старика отказом, взял формочку и на следующее утро налепил кирпичей. Просушил их и обжег на большом костре. Кирпичи получились красные, звонкие, прямо как настоящие. Когда я принес Степану Кузьмичу показать, он посоветовал:

– Сложи из них на полянке домик.

– Зачем домик? – удивился я. – Что за детские игры?

– Увидишь, – сказал Степан Кузьмич.

Я пожал плечами, но домик сложил.

Возле моего строения сразу собралась толпа жителей. Митька спросил почтительно:

– Миша, это вы сами придумали такую мудрую игру?

И только тут я понял, какой золотой совет дал мне Степан Кузьмич!.. Задрав нос повыше, я ответил Митьке:

– Сам придумал. А что, понравилось?

– Еще как! – загалдели жители. – Мы тоже хотим в эти камни играть! Покажите нам, как их делать?

Жители галдели, а в моей голове клокотали мысли и планы. Кирпичи. Печки. Тепло! Вот что требуется, чтобы зимой не спали жители!.. «Только нельзя пускать дело на самотек, – думал я, – нельзя начинать не продумав, не подготовив как следует».

– Покажите нам, как их делать! – умоляли жители.

– Не сегодня, – сказал я. – Я чертовски устал от управления государством. Приходите утром, и я покажу вам, как делать кирпичи.

– А сегодня никак нельзя? – стонали нетерпеливые жители.

– Нельзя! – отрезал я. – Приходите завтра.

Жители разошлись с неохотой, жадно огладываясь на кучу кирпичей.

Когда я вернулся домой, Лидка спросила:

– Ты опять что-то придумал?

– Мелочь, – ответил я скромно. – Ставлю кирпичный заводик.

– Ото! – восхитилась Лидка, но ту же спросила в сомнении: – Думаешь, жители станут работать?

– Жители будут играть, – сказал я. – А пока разберутся в чем дело, мы налепим кирпичей на сто печек!

– Увидим, – сказала Лидка. – Ну, пойдем, я тебя чаем напою. Только завтра обязательно сделай стол.

Я пообещал. Потом мы уселись на пол и стали пить чай. Вдруг возник тайный человек Шнырь. Как всегда, он был в целой рубашке и с мытой шеей. На него приятно было смотреть.

– Решили основать предприятие? – спросил Шнырь, посмеиваясь. – Умное дело… Только привьется ли на здешней почве?

– Привьется, – сказал я уверенно.

– Кирпичей вы налепите, это я допускаю, – сказал Шнырь. – Даже печек настроите. Но потом жители разберутся в вашей махинации, и затея лопнет. Жители зимой привыкли спать, а не печки топить.

– А мы их переучим! – заявила Лидка.

– Скорее они вас переучат, – покачал головой Шнырь. – Масса, знаете ли, играет свою историческую роль… Она подавляет отдельную личность и растворяет ее в своей толще…

– Отдельные личности нерастворимы, как булыжники, – сказала Лидка. – Считайте, что мы из таких. Мы знаем, что делаем!

– Ух ты, колючка! – засмеялся Шнырь и взъерошил Лидке прическу. – В общем, к вашему, Миша, удовольствию, сообщаю, что Петька в луже. Фокус с водой всем надоел. Жители галдят о кирпичах, из дома в дом образец носят. Митька выставил Петьку за дверь, дал по шее и не велел приходить ночевать.