– Ну и что? Я только написала то, что видела. Дорси угрожающе рассмеялся:

– Ты написала то, за что тебе заплатили. И это еще мелочь, моя дорогая Бет. У меня есть список чеков, выданных доктору Бет Броуден, нашему консультанту.

Бет разозлилась, но понимала, что не должна показывать этого Дорси. Ей было известно его могущество, и она боялась. И уже не в первый раз она почувствовала, что страх очень возбуждает.

– Итак, что тебе нужно от Фрейзера Стюарта?

– Мне нужно знать, как много ему известно.

– И как, ты считаешь, я должна выяснить это?

– О, моя дорогая Бет, – сказал Дорси саркастически. – Ты действительно меня об этом спрашиваешь? В этих вопросах я всегда полагался на такого эксперта, как ты!

Бет с трудом сдержалась от злого выпада:

– Ладно. Мне понадобится несколько дней.

– Как долго продлятся эти несколько дней? Позвони мне в субботу домой. И запомни, Бет, что если все вскроется, то конец не только «ИМАКО». Ты поняла, что я имею в виду?

Ей хотелось дать ему достойный ответ, но он повесил трубку.

– Ублюдок! – пробормотала она, положив трубку. Ожидая, пока очередной пациент войдет в кабинет, она неожиданно почувствовала, как мокро у нее между ногами, и разозлилась. Этот чертов кретин до сих пор возбуждает ее.

Ливви вместе с Митчем Мак-Дональдом сидела за столом, на котором громоздились куча фотографий и черно-белый макет трех страниц развлекательно-рекламного приложения «Лайф-стиль». Она подбирала фотографии для первой рекламы.

Две прошедшие недели Ливви было очень трудно. Они оказались гораздо тяжелее, чем она представляла, но принесли много удовольствия. Ей нравился Митч; он был забавным, легким, сумасбродным, и поглощенным работой. Он оспаривал каждое ее предложение, дразнил, заставлял думать и отстаивал свою правоту. Ей нравилось сражаться за каждый дюйм печатной полосы, не только с ним, но и с остальными коллегами. В той, прошлой жизни Ливви Дэвис все доставалось очень легко. Она была известна в Лондоне, и её слава работала на нее. Ей не задавали вопросов и не осмеливались возражать. А сейчас она поняла, что завоеванное в борьбе ценится гораздо больше.

В «Эбердин энгас пресс» она была не телезвездой и дочерью телезвезды, а обыкновенным сотрудником. И это было замечательно!

– Ох, не понимаю, почему мы так беспокоимся из-за этих дурацких снимков, – сказал замученным голосом Митч. Потом отобрал несколько, а остальные бросил на стол. – Посмотри, может быть, эти покажутся более интересными.

Ливви улыбнулась. Митч был верен себе. Ему нравилось постоянно флиртовать. Флирт придавал остроту работе.

– А если мы поместим этот снимок? – Ливви показала ему модель в черном кружевном лифчике, черных чулках и подвязках. – Вот это мне кажется очень интересным!

Они расхохотались, и Митч ущипнул ее за руку. Она ахнула и ущипнула его в ответ. А потом они затеяли шумную потасовку, хихикая, как дети. Все фотографии разлетелись по комнате.

– Кровожадный Митч! – Ливви, смеясь, отодвинула стул, прежде чем он успел снова дотронуться до нее. – Ха! Догони меня! – закричала она, вскочив со стула и бросилась бежать. Она спиной наткнулась на какого-то человека, чертыхнулась, а потом повернулась, чтобы вежливо извиниться. И оказалась лицом к лицу с Фрейзером.

– Фрейзер! – Она вспыхнула и приложила руки к покрасневшим щекам, пытаясь скрыть улыбку. – Извини, я… – Она чувствовала себя идиоткой. Митч перестал смеяться и стал собирать рассыпанные снимки, стараясь исчезнуть с грозных глаз шефа.

– Извини, – снова прошептала она, не поднимая глаз от пола. Фрейзер почувствовал страшную ревность, а потом стал успокаивать себя, борясь с диким желанием сказать Митчу что-нибудь язвительное.

– Мне хотелось посмотреть, чем вы занимались эту неделю. Гордон, кажется очень доволен.

Ливви кивнула и взглянула на него. Потом потянулась за черновым макетом и поясняющей запиской. Ее движения были скованными. Она была холодна с Фрейзером после встречи с Бет. Радовалась, что редко видела его, но удивлялась своей ненависти к Бет. Она мучилась, что постоянно думала о нем даже в те дни, когда не встречалась с ним. Фрейзер смотрел на макет, пока она коротко рассказывала о работе.

– Когда вы собираетесь отдавать это нашим рекламщикам?

Он видел, что макет хорош; каждый материал на месте, и оставлено место для газетной рекламы. Уже два клиента заинтересовались размещением рекламы нижнего белья. Об этом ему говорил Гордон. Реклама принесет три с половиной тысячи фунтов. Фрейзер был очень доволен.

– Если все получится, к концу недели отправим в рекламный отдел. Модели прекрасные, но у нас появились еще идеи, и мы хотим с ними помудрить, – сказала Ливви, несмело улыбнувшись.

– Хорошо. – Он оторвался от макета и посмотрел прямо на нее.

Какой он усталый, подумала Ливви, и ей захотелось прикоснуться к его лицу. Неожиданно она почувствовала такое непреодолимое физическое желание быть ближе к нему, что сильно прижала руки к бокам, боясь потерять контроль. Острота этого желания потрясла ее. Они не отрываясь смотрели друг на друга, пока Кэрол не позвала его.