– Я не пропала без тебя, бабуля, но ты – сварливая старая кошелка!

– Привет. Кто это?

– Прости, Митч. Это Ливви. Я разговаривала сама с собой.

Митч, разъяренный тем, что его вытащили из ванны, сразу растаял.

– Подожди, Ливви. Я возьму другой телефон. – Не вешая трубки, обнаженный и мокрый, он побежал в кухню, схватил переносной телефон и вернулся в ванную комнату. Опустившись в горячую воду, он включил телефон. – О! Дорогая! Вот так гораздо лучше.

– Что ты имеешь в виду?

– Я принимаю ванну.

– Митч! Ты – декадент! Надеюсь, ты не голый? – поддразнила она его.

– Конечно, я не голый, Ливви. Я сижу здесь в вечернем костюме.

Она рассмеялась:

– Мне установили телефон. Ты первый человек, которому я позвонила.

– Не вешай трубку, Ливви! Иначе я сойду с ума!

– Хорошо, я не могу позволить, чтобы первый человек, которому я позвонила, пострадал.

– Прекрасно! – Митч был в восторге: лежать голым в ванне и разговаривать с Ливви – это почти блаженство. Но если бы она была с ним, получился бы уже настоящий рай! – Ливви, ты знаешь, новые телефоны могут быть очень сложными. Должен я приехать и показать тебе, как он работает? Может быть, мы вместе изучим инструкцию? Я даже могу перед выходом одеться.

– Ты очень добр, ко мне, Митч. – Она засмеялась. – Ценю твое предложение, но сейчас я позвоню своей маме, потом выпью бокал вина и лягу спать.

– Одна?

– Да, одна.

Он тяжело вздохнул в трубку:

– Ты очень жестокий человек, Ливви Дэвис.

– Жестокий и старомодный. – Она улыбнулась, услышав плеск воды. – Продолжай свои омовения, Митч. Увидимся завтра.

– Ах, Ливви, не покидай меня!

Но было уже поздно, она повесила трубку прежде, чем он успел спросить номер телефона. Он чертыхнулся, выключил кран и лег в ванне. Нежась в горячей воде с дорогим шампунем, он подумал, что се одиночество можно вернуть к жизни с помощью его поникшего мужества. Он решил заканчивать купание, купить бутылку шампанского и отправиться к ней на квартиру отпраздновать установку телефона. Свежевыстиранному, сладкопахнущему Митчу Мак-Дональду отказать будет чертовски тяжело. Особенно, если у него в руках бутылка «Мадам Клико».

Закончив разговор с Митчем, Ливви тут же набрала номер своей матери. За прошедшие две недели она несколько раз звонила Мойре, но всегда с работы и всегда быстро. Она признавалась себе, что была еще не готова на долгие разговоры с ней. Но сейчас все изменилось, ей хотелось услышать голос матери и первый раз в жизни хотелось посоветоваться с ней.

Услышав, как мать подняла трубку, она сказала:

– Привет, мам!

– Ливви! Дорогая! Как у тебя дела? – Мойра очень обрадовалась звонку дочери, но потом голос ее изменился, и она спросила: – Ты звонишь с работы? Уже восемь часов: – Мойра сразу вообразила, что с дочерью что-то случилось.

Ливви рассмеялась над ее страхами:

– Нет. Я звоню из дома. Мне поставили телефон.

– Как чудесно! Наконец-то мы сможем поговорить с тобой. Давай, я сейчас запишу твой номер, а то потом могу забыть. Да, я хотела сказать тебе, что Питер перешел в другую контору и сейчас у него немного больше времени, чтобы заняться твоим делом. Он…

– Ты взяла ручку, мам? – быстро перебила ее Ливви.

Мойра вздохнула. Она хотела рассказать Ливви о расследовании, о том, что собирался сделать Питер для ее защиты, о всей информации, которую он собрал. Но каждый раз, когда она упоминала о Питере, Ливви замыкалась. Мойра решила оставить ее в покое. Очевидно, Ливви была еще не готова посмотреть фактам в лицо, а Мойра не хотела подталкивать ее, видимо, время еще не пришло.

– Я взяла ручку. Диктуй!

Ливви продиктовала номер, и Мойра записала его.

– А сейчас расскажи мне о себе. Чем ты занимаешься в империи Фрейзера Стюарта?

Ливви рассмеялась.

– Со мной все прекрасно. Я много работаю над новым приложением «Лайф-стиль». Это оказалось гораздо труднее, чем я считала. А насчет империи Фрейзера Стюарта, то хорошо…

– Хорошо что? – допытывалась Мойра. Она почувствовала, что Ливви хочется поговорить с ней, и была счастлива. – Как Фрейзер? Ты часто видишься с ним?

– Нет, – ответила Ливви – Я редко с ним вижусь. – Она глубоко вздохнула. – А на самом деле я совершенно запуталась, и мне нужен твой совет. – И она все рассказала матери, чего не делала с тех пор, когда была маленькой девочкой. Она снова впустила Мойру в свою жизнь.

Бет сложила ткань и вытащила из духовки запеканку, поставила ее на стол и красиво нарезала. Услышав, что Фрейзер спускается по лестнице, она налила вино в два больших стакана и вышла с ними в холл. Один бокал она вручила Фрейзеру.

– Давай сядем. Я тут убегалась.

– Он повел ее в гостиную, и они сели на диван. Бет наблюдала, как он скинул несколько старых газет с. длинного столика и положил на него ноги.

Это хорошо, что он не торопится наброситься на еду, решила Бет. Мужчина, набивший желудок, уже ни на что не годится. Самое лучшее – заниматься сексом до обеда. Она откинулась на спинку дивана и, потягивая вино, стала ждать, когда он посмотрит на нее.

Бет старательно поработала над своей внешностью, готовясь к этой ночи. На ней был надет очень тугой черный кружевной лифчик, в котором ее большая грудь еще больше бросалась в глаза; кружевные черные французские панталоны, убийственные черные чулки с кружевным узким поясом. Фрейзер не сможет устоять перед этим. Сверху она надела черный кашемировый кардиган, который расстегнула, чтобы показать добрый кусок своей плоти, классическую черную шерстяную юбку и черные туфли на высоких каблуках.