– Я принял решение, но сказал Ливви, что последнее слово за боссом. Может быть, стоит поговорить, Фрейзер?

Фрейзер вдруг понял, что эти двое стоящие перед ним чувствуют себя неловко из-за его реакции, и усмирил себя, чтобы не натворить бед.

– В этом нет никакой необходимости, Гордон. Я всегда согласен с твоим решением. – Он повернулся к Ливви. – Добро пожаловать в «Эбердин энгас пресс», Ливви. Надеюсь, тебе понравится работать здесь. Она расслабилась и прошептала:

– Спасибо тебе. Мне очень понравится.

В этот момент громко прозвучал голос Кэрол. Просунув голову и плечи в двери наборного цеха, перекрывая шум машин, она крикнула Гордону:

– Редж на линии, Гордон! У него есть материал, который ты заказывал. Он перешлет его по телеграфу, но сначала хотел бы поговорить с тобой.

Гордон махнул рукой, что сейчас идет, и Кэрол исчезла. Он быстро извинился и попросил Фрейзера закончить показ здания. Он встретится с ними в своем кабинете, когда Ливви все посмотрит. Гордон поспешил за Кэрол, оставив их вдвоем. Он был рад уйти с поля сражения и надеялся, что личная причина сделает все, чтобы оставить Ливви Дэвис в Шотландии.

Когда Гордон ушел, Фрейзер схватил Ливви за локоть и вытащил в коридор подальше от глаз технического персонала. Он остановился, огляделся вокруг и, убедившись, что они одни, прошептал:

– В какие чертовы игры ты играешь, Ливви? Она освободила руку от его болезненной хватки и, потирая плечо, сказала резко:

– Я нашла себе работу. То есть сделала то, что ты говорил мне. Вспомни!

– Он раздраженно и непонимающе покачал головой.

– Но почему в моей газете? И почему за моей спиной? Я бы дал тебе работу. Тебе надо было только спросить.

Ливви посмотрела ему в лицо. Оно показывало все эмоции, владевшие им: замешательство, боль, уязвленная гордость, злость, но только не симпатия и понимание.

– Понимаешь, это было бы не то. Я добилась этой работы сама! Меня сюда привел не ты или еще кто-то. Я пришла сюда, так как у меня было прекрасное предложение, и я подумала, что у меня будет шанс получить здесь работу. – Она посмотрела на него, надеясь, что он поймет ее. – Я решила предложить газете раздел, которого еще не было, и рассказала о своей идее Гордону Файфу. – Она прикоснулась к руке Фрейзера. – Он предложил мне временную работу, потому что ему понравилась моя идея, а не из-за того, что он пожалел меня. Ты должен понять, как важно это для меня. – Она замолчала. Ей хотелось доказать свою правоту. Ей было нужно понимание. После его чудовищной жалости она хотела показать, что она не беспомощна, но она уже сказала достаточно. Однако Фрейзер ничего не понял и, возможно, никогда не поймет.

– Пойми, если мое появление раздражает тебя, то я уйду. И ты забудешь об этом. Я действительно не думала о тебе, когда пришла сюда. Все мои мысли были только о работе… Ладно, я пойду и заберу свои вещи из кабинета Гордона. – Она опустила руку и пошла к лестнице. Но он остановил ее. Он не знал, что делать. Он вел сражение со своими эмоциями и вместе с тем прекрасно понимал, что мнение Гордона очень ценно. Тот обычно бывал прав на все сто процентов.

– Ливви, что ты обсуждала с Гордоном? Ты можешь рассказать мне об этом?

Ливви схватилась за перила и почувствовала, как напряжение отпустило ее. У нее неожиданно ослабли ноги, и она села на ступеньки, пытаясь скрыть свое состояние. Было глупо, она понимала это, связывать свои надежды с работой в его газете. Но это было начало, это был выход из состояния безнадежности и безразличия.

Несколько минут она молчала, вспоминая страшные дни, когда рухнула ее жизнь, а потом стала объяснять.

– Это раздел «Лайф-стиль», Фрейзер. Раз в неделю открывается раздел, в котором печатаются материалы, не имеющие отношения к новостям. Это материалы о моде, о телевидении, о книгах, о досуге, о различных хобби. С цветным приложением, только для подписчиков. Это не новая идея. Другие газеты делали это: «Ивнинг хроникл» в Ньюкастле, или «Ивнинг стандарт» в Лондоне. Но здесь этого еще не было, и мне кажется, что выйдет удачно.

Фрейзер был осторожен, но идея ему понравилась, он поддержал ее.

– Что тебе предложил Гордон? – спросил он.

– Испытательный срок. Поработаем вместе, посмотрим, как пойдет, а затем уже можно говорить серьезно.

– И ты будешь довольна этим?

– Это только начало, – сказала она честно. – И потом, в моем положении, я не могу требовать большего.

Фрейзер молчал какое-то время, а Ливви не могла посмотреть на него. Она смотрела на свои колени, мечтая, чтобы он сказал хоть слово. Ничего! Наконец она разнервничалась, взглянула на него и увидела, что он наблюдает за ней.

– Мне кажется, – наконец сказал он, – самое лучшее, если я не буду вмешиваться в вашу работу с Гордоном. Мы давно говорили с ним о чем-то подобном, и если его все устраивает, тогда я полностью доверяю его мнению.

Ливви не смогла сдержать радостной улыбки, и Фрейзер тоже улыбнулся ей. В первый раз с тех пор, как приехала в Абердин, она почувствовала знакомое тепло и расслабилась.

Фрейзер подошел к ней, протянул руку и помог встать.

– Пойдем. Через несколько минут начнется редакционная летучка. Я хочу представить тебя другим сотрудникам.