Сначала он постарается высвободиться. Он сосредоточился на том, что будет внушать Инес, что она не настолько сильна, чтобы убить их, и что они с Фрэнсис могут справиться с ней.

Фрэнсис наблюдала за Инес, которая ходила взад и вперед, нервничая. Когда Инес не смотрела на Чако, он потихоньку старался освободить связанные запястья рук.

— Чего же ты ждешь? — наконец спросила Фрэнсис, пытаясь отвлечь внимание Инес от Чако. — Если ты собралась убить нас, тогда почему же…

— Фрэнки! — протестующе сказал он.

—…ты не делаешь этого? — закончила она, не обращая внимания на Чако.

Казалось, что зубы Инес стали удлиняться, когда она произнесла:

— Я предпочитаю отведать свежего мяса.

При этих словах у Фрэнсис заныло в желудке, и она произнесла:

— Значит, ты вынуждена ждать.

— Я этого не говорила.

— И долго ты будешь ждать?-продолжала спрашивать Фрэнсис, чувствуя, что Инес нервирует то, что она говорит. — До захода солнца, да? Ведь только тогда ты можешь обратиться в волка?

Пристально глядя в глаза Инес, Фрэнсис поняла, что попала в точку.

— Сумерки уже не за горами, — говорила Инес, мысленно прикидывая, сколько еще надо ждать.

Фрэнсис краешком глаза видела, что Чако практически уже высвободился из веревок. Инес, к счастью, не замечала этого.

— Л ты уверена, что у тебя хватит сил опять превратиться в волка, ведь ты уже днем появлялась в этом обличье?

— Перестань болтать, а не то тебе не придется увидеть заход солнца, — злобно одернула ее Инес.

— А что, если я не верю, что ты способна сейчас стать волком?

— Тогда ты глупее, чем я думала, — сказала Инес, криво усмехаясь.

— Ну почему же? Неужели боги, которым поклоняешься ты, сильнее богов, которым поклоняюсь я? Может быть, я и Чако будем так сильно молиться, что сможем помешать тебе обратиться в волка!

— Заткни свой глупый рот, — негодовала Инес.

— Разве ты не знаешь, что родственники матери Чако считают его шаманом-знахарем?

— Да, это правда, — подтвердил Чако, — Джеронимо является братом моей матери.

Глаза Инес от ужаса округлились, ноздри раздулись.

— Ложь!

— А как ты думаешь, кто же дал мне этот маленький мешочек с зельем? Ты должна винить Джеронимо за то, что он подпортил твою красоту.

— Это уродство будет временным, — огрызнулась Инес.

— Он ищет тебя, Инес, — продолжала Фрэнсис. — Разве ты не ощущаешь его силу?

— Я же приказала тебе молчать.

— Неужели ты думаешь, он оставит безнаказанным зло, которое ты причинишь его племяннику?

Инес двинулась вперед и ударила ее по щеке. Фрэнсис почувствовала ее острые когти.

— Ты что, боишься, Инес? — спокойно спросила Фрэнсис, не пытаясь показать, что она испугалась. — Как, наверное, неприятно осознавать, что жизнь может вдруг закончится для тебя?

— Довольно! Ты умрешь первой!

Наставляя ружье на Фрэнсис, Инес сделала шаг назад. Вдруг Чако ринулся вперед, ударив плечом ее ноги. Ружье выпало из ее рук, и она схватила Фрэнсис за горло так, что у той искры посыпались из глаз.

Отдавая себе отчет в том, что Чако не смог развязать ноги, она молила Бога, чтобы он помог им продержаться. Она вцепилась ногтями в обезображенную часть лица Инес, но это не дало никаких результатов. Казалось, глаза Инес загорелись, и Фрэнсис почувствовала, что жизненные силы покидают ее, как будто ведьма, отняв силы у Фрэнсис, влила их в себя. От рук ведьмы, которыми она душила Фрэнсис, исходило неестественное тепло.

Вдруг сильный толчок свалил их обеих. Задыхаясь, Фрэнсис пыталась выползти на воздух. Лежа на груди, она видела, что Чако сражался теперь с Инес на выступе пещеры, на который опустилась тень…

Солнце зашло…

Фрэнсис старалась подняться. Она видела, что Ча-ко тщетно пытался справиться с Инес. Она широко открыла глаза и рычала, взобравшись на Чако.

В пещерном мраке Фрэнсис все же разглядела, где на земле валялось ружье. Не имея возможности подняться, она поползла к нему. Однако, оглянувшись через плечо, она увидела жуткую картину. Инес, держа голову Чако обеими руками, ударила его головой об острый каменный выступ. Он застонал, а затем замолчал. Глядя на свою жертву, Инес ухмыльнулась.

— О нет, Боже! — закричала Фрэнсис, пытаясь дотянуться до ружья.

В это время прямо на глазах у Фрэнсис Инес стала превращаться в волка. Фрэнсис схватила ружье обеими руками и закричала:

— Оставь его, ведьма!

Однако Инес уже с трудом можно было узнать: она представляла собой нечто среднее между женщиной и каким-то непонятным существом. Ее челюсти увеличились, голодными глазами она жадно уставилась на горло Чако. Фрэнсис осознавала: если она не убьет ее сейчас, он будет мертв.