Шрифт:
– Энджелина! – крикнул с лестницы Гален, услышав шум.
– Пожалуйста, – в последний раз взмолилась Энджелина.
Взяв Роуэна за руку, она потащила его к себе в спальню. Повинуясь ее взгляду, он направился следом. Дверь открылась, его впихнули внутрь, и дверь снова закрылась. Последнее, что Роуэн услышал прежде, чем комната начала вращаться во времени, были шаги.
– Что происходит? – требовал ответа Гален.
– Хлоя, – тихо сказала Энджелина. Внимательный наблюдатель сразу понял бы, что ее спокойствие наиграно. – Ей было плохо.
Больше Роуэн не слышал ничего. Его поглотило молчание. Тишина пустой комнаты, тишина следующего века, тишина и пустота одиночества.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Весь следующий день Энджелина просидела у постели Хлои. Хотя девушке стало легче дышать, она была бледна, как мел, и безжизненна. Однако ярко-розовая роза, принесенная Энджелиной, вызвала слабую улыбку на ее губах. Энджелина улыбнулась в ответ, хотя ей хотелось разрыдаться. Плакать о сестре, о себе, о несостоявшемся чуде. Женщина заставляла себя думать о чем-нибудь приятном: об обещанном Роуэном лекарстве, о том, что она теперь не одна, и о тепле рук Роуэна. О, его руки! Они были сильными и нежными. В объятиях Роуэна Энджелина чувствовала себя как котенок, в полной безопасности прижавшийся к матери. Странно, но к этому примешивалось беспокойство. Энджелине хотелось еще чего-то…
– …Новый доктор.
Энджелина виновато подняла глаза, словно ее застали за чем-то непорядочным.
– Что?
– Мне нравится новый доктор, – повторила Хлоя. \
Энджелина принялась разглаживать безукоризненную, без единой складки простыню.
– Он – наш друг. Конечно, он – врач, но прежде всего это наш друг, – усилием воли Энджелина заставила себя оставить простыню в покое. – Лучше всего, чтобы о нем никто не знал. Кроме нас троих.
Тут Энджелина посмотрела на Люки, которая убирала посуду. Молоденькая служанка не произнесла ни слова, но взгляд, которым она обменялась с Энджелиной, был многозначителен.
– Он еще придет к нам, правда? – спросила Хлоя, понимая, что все, касающееся их нового друга, непросто.
– Да, – убежденно ответила Энджелина. Ей не просто хотелось верить в это. Она была вынуждена верить, чтобы не сойти с ума.
– Пришли мне дигоксин… побольше… И мой чемоданчик с инструментами, ладно?
– Что значит «побольше»? – поинтересовался Стюарт.
– Сотни две, – ответил Роуэн. – Да, и еще антибиотики, пожалуйста… «Бактрим» сойдет. Любую мазь с антибиотиками… например, «Бактробен»… какое-нибудь средство от тошноты… немного «Валиума»… ах, да… еще перевязочный материал… хотя нет, не надо, это я могу достать и здесь…
– Что происходит? – перебил его Стюарт. Мало того, что Роуэн разбудил его в субботу перед рассветом, что само по себе было странно, так еще и этот список в высшей степени необычных покупок…
– Ничего.
– Тогда зачем тебе это?
– На всякий случай. Решил собрать нечто вроде аптечки для первой помощи.
– И для этого тебе необходим дигоксин? Роуэн провел пальцами по волосам:
– Ну, видишь ли, я тут познакомился с человеком, у которого больное сердце.
– Мне казалось, что ты уехал отдыхать, а не заниматься медицинской практикой.
– Я отдыхаю.
– Что-то непохоже. Терпение Роуэна лопнуло:
– Так ты пришлешь мне то, что надо или нет?!
Воцарилось напряженное молчание, равного которому Роуэн не мог припомнить. Он тотчас пожалел о сказанном.
– Слышишь, я изви…
– Ты прекрасно знаешь, что я все тебе пришлю, – перебил его Стюарт. – Я сделаю все, о чем ты меня просишь. Мы друзья. И, как друг, я имею право беспокоиться о тебе.
Роуэн пристыжено вздохнул.
– Не пудри мне мозги, – попросил Стюарт, – и прямо ответь на один вопрос.
– Какой?
– У тебя все в порядке? Я имею в виду, на самом деле?
Обдумав вопрос, Роуэн ответил:
– Честно говоря, я и сам не знаю. Откровенность друга озадачила Стюарта.
– Могу ли я чем-нибудь помочь тебе? – спросил наконец, Стюарт.
Роуэн задумался. Ему хотелось выложить Стюарту все, как на духу, но он боялся, что друг ему не поверит.
– Не теперь, – отказался Роуэн. – Может, попозже.
– Я всегда готов помочь, и ты это знаешь, – не дожидаясь ответа, Стюарт пообещал: – я достану тебе все, что ты просил.
– Спасибо. Сегодня, да?
– 0'кей.
Прежде, чем повесить трубку, Роуэн поинтересовался:
– Как там Кей?
Снова молчание. Затем:
– Как и следовало ожидать.
– Я не хотел причинить ей боль.
– Знаю. Она тоже понимает это.
В этот момент Роуэн осознал, что никогда не любил Кей. Она нравилась ему, и все. Он считал, что больше ни на что не способен, а теперь… Отвлекшись от этой мысли, Роуэн произнес, обращаясь к своему другу:
– Кей заслуживает, чтобы кто-нибудь любил ее всем сердцем. Ей нужен такой человек, как ты.