– Вас что-то тревожит, – констатировала Микаэла, жестом пригласив Роуэна садиться.

– Когда произошел пожар? – сразу перешел к делу Роуэн.

– Летом 1880 года, – прямо ответила гадалка.

Роуэн ждал от нее именно этих слов. В глубине души он понимал, что его страхи не беспочвенны, что день пожара близок. Но «насколько близок?

– А конкретно? – спросил он.

– Не могу сказать.

– Последняя запись в дневнике сделана 30 июня.

Микаэла кивнула.

– Не означает ли это….

– Я не знаю, – перебила его женщина. Я не знаю. Эти слова терзали Роуэна. Вскочив, он подошел к окну и уставился на раскаленный солнечный диск, сверкавший, словно зеркало. У него заболели глаза.

– Грубо говоря, до тридцатого числа осталось две недели.

– Знаю.

Роуэн резко повернулся и встретился взглядом с Микаэлой.

– Почему вы не сказали мне, когда начнется пожар? Почему не предупредили, что время на исходе.

– Я знала, что, как только понадобится, вы поймете это.

Роуэн сорвался. Он слишком долго не высыпался. А тут еще это чувство беспомощности, преследующее его и днем и ночью.

– Вам все это кажется чересчур простым!

Но все не так примитивно. Я не знаю, что мне делать! Я не в состоянии задержаться в прошлом и не могу взять ее сюда! Я не могу воздействовать на события, находясь за сто лет от них, в другом мире!

– Для того чтобы избрать именно вас, существуют веские причины.

– Черт с ними, с причинами! – Роуэн рванулся с места. – Мне надоело складывать головоломку, в которой отсутствует половина частей! – Он выскочил из дверей и побежал по дорожке. Почти усевшись в машину, Роуэн вдруг замер и вздохнул. Он посмотрел в сторону дома. Как он и подозревал, Микаэла стояла в дверях, глядя на него. – Мне нужно получить ответ на свои вопросы, – крикнул он ей.

– Получите, – тихо, спокойно произнесла она, – когда придет время.

«Придет ли оно?» – думал Роуэн. И, если придет, нужны ли ему будут эти ответы?

Весь вечер Роуэн просидел в библиотеке, лихорадочно разыскивая необходимый ему факт. До сих пор ему не удавалось получить информацию на эту тему. И в этот раз он не нашел ничего нового. Лишь упоминание о том, что особняк сгорел в прошлом веке.

Ставя книги обратно на полку, он заметил светлые волосы, завязанные в хвост, и немедленно понял, кому они принадлежат, и почему владелец странной прически с первого взгляда показался ему знакомым. Они встречались здесь, в библиотеке.

– Я так и знал, что мы уже виделись, – заметил Роуэн, подойдя к нему.

Крэндалл обернулся. Руки у него были заняты книгами. Он посмотрел на Роуэна. В его взгляде ясно читалось: «Мы где-то встречались, но убей Бог, не помню где». И тут он вспомнил.

– Ах, да, – неловко переложив книгу, Крэндалл протянул руку.

Роуэн, также пристроив поудобнее кипу книг, ответил на рукопожатие и взглянул на ношу Крэндалла:

– Как видно, археологи роются не только в земле, но и в книгах.

– По правде говоря, я занимался генеалогическими исследованиями. Изучал происхождение моей семьи, – Крэндалл надеялся, что его собеседник не поймет, насколько неуверенно он себя чувствует. Как Крэндалл и опасался, ему не удавалось обнаружить никаких следов своего родного отца. Он не представлял, куда еще можно обратиться за информацией. – А вы? – Крэндалл указал на стопку книг в руке Роуэна.

– Небольшое историческое исследование, – Роуэн надеялся, что его голос звучит достаточно беззаботно.

– Понятно.

«Ничего вам не понятно, – подумал было Роуэн. – Ровным счетом ничего». Но вслух произнес:

– Как продвигаются раскопки?

– Если честно, то очень интересно. После газетной статьи с нами связался известный профессор из Тулэйна, занимающийся историей города. Он встретил пару упоминаний о потайном ходе и комнате на территории собора. – Вы правы, это действительно интересно.

– Профессор считает, что и комната, и туннель относятся к концу восемнадцатого века. Он не уверен, для чего они служили первоначально, но полагает, что это – свидетельство того, что католическая церковь пыталась установить в Новом Свете инквизицию по подобию испанской.

– Это объясняет наличие инструментов пытки.

– Правильно. Судя по всему, некий монах-капуцин был прислан, чтобы возглавить это заведение, но губернатор вышвырнул его из города. Тогда велась усиленная колонизация этих земель, а жестокая расправа с еретиками вряд ли привлекла бы новых поселенцев.

– Да уж.

– Во всяком случае, данное им объяснение весьма правдоподобно, хотя, – тут Крэндалл нахмурился, – неясно, откуда взялись монеты, которые мы там нашли.

– Какие монеты?