– Благодарю.

Смит Филд взял в руки стакан с коктейлем и медленными глотками стал пить. Два генерала терпеливо ждали, пока он по капельке дойдет до дна. Наконец он, оторвавшись от стакана, сказал:

– Благодарю вас за оказанное мне доверие. У меня только одно условие, точнее, два. Первое: в оставшиеся две недели я и члены моего экипажа получают полную свободу передвижения по всему миру, и второе: команду для задания я подбираю сам. Хоть папуасов с Новой Гвинеи.

– Хорошо. Только без шуток.

– У меня хватило мозгов это понять.

ГУЛЛИВЕРЫ

Они ждали его около ворот. Он вышел, и как обычно, невозмутимо улыбнулся. В их глазах застыл большой вопросительный знак.

– Ну и как? О кей?
– первой спросила Джейн.

– О кей. Джейн, нам нужно поговорить по-мужски. Извини.

– Джон, я буду тебя ждать в кафе через дорогу.

Когда Джейн скрылась за дверями кафе, Смит рассказал весь диалог с Дреном Бунгером.

– Другими словами, это задание - чистая смерть. Так что вы не летите, делать вам там нечего.

– Капитан, не считай нас за подонков. Мы не хотим жить за твой счет, - прервал его дядюшка Дэнил.

– Вот именно, Дэнил, что я прошу вас жить на планете за мой счет, чтобы были те, кто будет помнить про меня. Если погибнем все, кто от этого выиграет? А так я буду знать, что хоть кто-то доживет за меня. Я это делаю... для себя. У нас есть время, две

недели, и никто не знает, с кем я полечу. С вас на это время снимается ограничение передвижения. Я думаю, что следить будут, но открыто закрывать двери перед носом - исключено. Так что есть смысл попутешествовать.

Воцарилось молчание.

– Я навещу Элен, - сказал Робин.

– Мне надо найти одного человека... друга... детства.

При этих словах Смит пронзительно глянул на Дэнила, но ничего не сказал.

– Мы с Джейн отправляемся в свадебное путешествие. Хотим посмотреть Руссанию, - сказал Джон.

– Меня возьмете за компанию? Буду чемоданы таскать, - шутливо спросил Смит.

– Конечно, кэп.

– Ну тогда все по местам, встречаемся через две недели здесь же. Всем удачи. Пока. Бай.

ПРЫЖОК ГЕПАРДА

– Отправляйтесь в Москальву. Оттуда мне позвоните, и я к тому времени буду готов вам сказать, что делать дальше. Как можно меньше контактов. Оксана, слушай Игната. Все. В добрый путь.

– Присядем на дорожку, - сказала Оксана, внимательно смотря на Андрея, а потом добавила: - Береги себя, не безобразничай.

Андрей понял, что имела в виду Оксана, и промолвил, стараясь ее успокоить:

– Не переживай, когда что-то начнется, ты уже будешь в Энске. Иначе и не произойдет.

С минуту они сидели молча.

– С богом, - сказал Андрей, обняв любимую.

"Ягуар" медленно тронулся в путь. По городу ехали не спеша. Несколько раз Игнат оглядывался назад, замечая слежку, которая была профессиональной, но только не для него. Выехав за город, Оксана переключила машину на скоростной режим и нажала педаль акселератора. Машина словно пошла на взлет, вдавив пассажиров в кресла. Автопилот молчал, поскольку девушка вела ее строго по правилам.

Через пять часов она вымоталась настолько, что глаза стали сами закрываться. Посмотрев на Игната засоловелым взглядом, она виновато спросила:

– Игнат, у тебя есть права?

– Есть, недавно получил.

– Тогда садись за руль.

Пересев в кресло пассажира, Оксана тут же отключилась.

Через два дня они были в Москальве. Обустроившись в гостинице в одном номере, позвонили Кулундину. Андрей сказал, что в запасе у них есть еще пять дней, при этом как-бы невзначай спросил у Воробьева:

– Есть какие-нибудь предложения?

– Нет, Андрей.

Выйдя на улицу, Игнат и Оксана пошли по широкому проспекту. Некоторое время молчали.

– Устала за эти дни?
– внезапно спросил Воробьев.

– Эта усталость - приятная. Сейчас иду и думаю, что за каких-то полгода моя жизнь изменилась так, что иначе теперь я себя не представляю. Если честно, то я больше устала от разлуки с моим любимым человеком. Практически я потеряла богатство, роскошь, частично связи, но зато обрела то, что могут лишь единицы. Это - больше, чем счастье, больше, чем любовь.

– Зря ты думаешь, что таких, как ты - единицы. Их намного больше. Просто точно так же, как и ты, они не афишируют себя. Учитель однажды сказал: "У меня есть легионы." У меня идея: поехали, съездим на хутор, что б в этой духоте не слоняться.