– Иди отсюда, ты мне мешаешь.

– Ну как знаешь, смотри не запутайся без меня.

Сижу, болтаю голыми ногами в прохладной лазури тихой реки. Молочный туман меланхолично исподтишка разливает свои ватные богатства по низинам, в темноте, в сырости. Кого-то он мне напоминает.... Жаль, что прогнал Масю, да ладно, обойдусь без него. И вдруг....

Липкую прохладу июньской ночи пробивают упругие и резкие трели соловья. Разбойник какой-то. Его пули прошивают всю эту подвальную тяжесть, впиваются в грудь, застревая в сердце. В груди заломило, зажгло. Больно, очень больно. Клапана натруженно клацают. Сердце, зажатое вечной обязанностью гонять по стынущим жилам вскипающую кровь, резкими сокращениями качает и качает, гулко содрогаясь. А пули соловья свистят... Чувствую, что-то не то. Это просто бой какой-то.

– Соловей, зачем ты меня мучаешь?

– Я не мучаю, я пою, а ты как хочешь, так и слушай. Хочешь - радостью слушай, хочешь - слезами и кровью. И то и другое нужно заслужить. Я делаю то, что я должен делать, то, что мне дано Богом и Природой.

И вдруг тишина... Сердце сбилось с аврального ритма, на мгновение замерло, а потом начало стучать шепотом, иногда замирая и прислушиваясь. Я забыл про воздух. На небе нет ни одной звезды, Луна рассыпалась на мелкие песчинки, Млечный путь растворился в черноте. В ушах Звон. Остывшая кровь вязнет в жилах, подобно застывающей лаве... Ужас... Необъяснимый страх... Грань умопомешательства... За спиной стоят с поднятым топором. Резко оборачиваюсь. Никого. Из-за угла целятся, прицел замер на виске... Опять никого. Ужас... Ужас... Звон в ушах все сильней... Нет, так просто я не сдамся.

– Эй, ужас!!! Выходи-и-и!!! Я жду-у-у!!!

– Э-э-э... и-и-и... у-у-у....

Словно бабочка, рядом порхает глупое и клоунадное Эхо. Ужас куда-то исчез. Трус несчастный. Подонок. Только пугать умеет, а на большее не способен.

Бреду в бреду по броду...

– Это тебе кажется, как, впрочем и то, что ты обладаешь чистым умом.

– Кто здесь?

– Я.

– Кто.... ты?

– Какая тебе разница? Неужели тебе обязательно знать, с кем ты говоришь? Как истинно культурному человеку, тебе должно быть интересно, что тебе говорят.

– Да, но зная, с кем я говорю, я лучше понимаю собеседника.

В ответ вдумчивое молчание. Кто-то в темноте вздыхает. Я вглядываюсь в черноту ночи, но ничего не видно, хоть лопни. Наконец-то мой тайный собеседник отвечает:

– Истина должна быть независима полностью. Поэтому я продолжу. В мире полный хаос, полная деградация и неразбериха, мир на краю гибели. Все люди - предатели и сволочи, они всех предали, даже самих себя. Тебе не хочется мне верить, я знаю. Ты с радостью хочешь верить в то, что все хорошо, что тепло и светло. Мол, жизнь становится лучше и красивее, мы неуклонно идем вперед, и ни шагу назад. Хотя мы иногда оборачиваемся и изредка соглашаемся, что допустили ошибки. Это все хорошо, если забыть, что подъем наш идет не вверх, а вниз. Если принять мою точку зрения, то..

– То значит, надо бороться!

– Это все хорошо, но если ты начнешь бороться, то тебя же первого обвинят в том, что ты катишься вниз и посадят в тюрьму или спрячут в психбольницу.

– Кто же это сделает?

– Есть такие людишки...

– Кто же?

– Крысы.

– Нет таких людей.

– А ты хочешь, чтоб я говорил открыто? Дудки!

– Но ведь истина независима!

– Но до истины мы обязаны идти в одиночку, иначе не бывает!

– Как знаешь.

Незнакомец исчезает. Сижу в раздумьи. А ведь в его словах есть доля правды. Но кто же это был? Может, провокатор? За спиной слышу голос Маси:

– О чем это ты говорил с Самоотреченностью?

– Так это была Самоотреченность? Сколько раз слышал, да вот ни разу не удалось увидеть. Интересно.

Настал день, мимоходом прогнав трепетное утро. Простой, как все. Ярко светит солнце, по-обычному. Бредет Безразличие.

– Я знаю о твоем разговоре с Самоотреченностью. Мерзкий тип. Если даже так и обстоит дело, то этого и достоин народ, допустивший, чтоб его так обвели вокруг пальца. Но я в это не верю, это - бред сивой кобылы.

Нет, истина не здесь. Надо идти дальше. Ускоряю шаг и лезу в непроходимую чащу леса. Опять слышу гул. Замираю и всматриваюсь в темноту. Идут монахи. Их много. Лица серьезные, в глазах застыла Вселенная.

– Может, Вы - пришельцы?

Они не отвечают, идут молча. Чувствуется огромное их напряжение, их сгустки воли. Каждый шаг - усилие, каждый шаг вперед на пути Эволюции бой. Но они идут, зная свое дело, зная свое призвание. Никто и ничто не может их остановить. Временами некоторые из них словно испаряются, превратившись в сгусток мысли - "они приходят выполнить задание"... Потом про того человека, к которому приходил Монах, говорят, что к нему пришло Озарение. Ну что ж, кто как думает и чувствует, тот так и говорит. Черная субстанция мерзких сил и гнилых предательств носится с воем вокруг, пытается задушить и прижать, не дать Им шагу вперед. Но потому она и визжит, что ничего не получается.

Монахи прошли, и последний обернулся, оставив Шанс надежды.

Но опять неразбериха сомнений окутала и придавила к тенле. Что-то непонятное опять крутится вокруг. Чувствую, что враги. Я могу опять проиграть этот поединок, не хватит сил и опыта.

– Ты всегда себя успокаиваешь недостачей чего-либо. Это глупо. Говори везде и всем, что у тебя есть все для достижения твоей цели. И не только говори, но и думай так. Но, чтобы ты не врал себе в своих мыслях, то ищи такие цели, которые тебе под силу, для выполнения которых у тебя все есть.