– Я не знаю пока, что тебе сказать. Я думаю об этом уже давно. Нужно все взвесить. Только не вздумай на меня обижаться. Я тебя ни за что никогда не брошу. Как-нибудь я тебе попробую объяснить некоторые процессы. Поверь, они настолько сложны для понимания, что ты меня можешь посчитать за сумасшедшего.

– И не подумаю. Твои глаза говорят искреннее, чем твои слова. Я просто буду скучать по тебе. Мне хочется, чтобы ты был рядом постоянно.

– Я буду с тобой теперь вечность.

Они замолчали, поскольку человек не научился еще одновременно целоваться и разговаривать. Андрей ворошил ее пепельного цвета волосы, Оксана гладила его по мускулистой спине, с ликующим восторгом ощущая под руками его тело. Это опять продолжалось до утра.

– Я хочу есть.

– Я тоже.

– Пошли?

– Пошли.

Андрей взял Оксану на руки и понес на кухню.

Допивая кофе, Кулундин смотря в глаза Оксане, сказал, слегка извиняясь:

– Крошка, мне нужно появиться в мире, узнать, как там дела. Я должен скоро появиться. Не скучай без меня, не пропадай никуда. На острова желательно не летать. А я попробую тебе объяснить, когда приду, некоторые вещи. Может быть, приду не один.

– Тогда позвони, предупреди.

Оставшись одна, Оксана долго сидела как мумия, пытаясь отогнать от себя мысль, что все прошедшее - не сон, который видишь один раз в жизни. Наконец, поняв, что она ничего не может понять, она заплакала навзрыд. Потом залезла в ванну, погрелась в теплой воде, и разморенная и успокоившаяся, легла и проспала до обеда. В итоге Оксана, проснувшись, уяснила для себя одну-единственную мысль - если этот парень, который назвался Андреем, появится раньше, чем через неделю, прошедшее - не сон.

Сходив по магазинам и приготовив обед, она села около окна, совсем как в давние времена, и долго разглядывала облака и покрытые инеем деревья. Снующие люди и машины под окном ее не интересовали.

Хрустальная философия звенящего морозного воздуха наполняла уставший город, тонущий в обмане и лжи. Серебряные переливы бездонной выси уходили в бесконечность солнечных лучей, требующих тепла. Одурманенная природа наслаждалась настоящей зимой с признаками лета.

Ожидание Оксаны никак не совпадало с настроением природы.

– А вдруг он не придет? А вдруг у него будут более важные дела? А вдруг он... забудет? Господи, я схожу с ума!

И в этот самый момент она услышала его шепот: "Я буду с тобой теперь Вечность". Оксана вздрогнула, так и не поняв, что это было: то ли воспоминание, то ли телепатия. "В конце концов, я должна, обязана ему верить. Такие, как он не обманывают по той лишь причине, что им это не надо. Да, именно не надо!" И решив так для себя, Оксана окончательно успокоилась. В следующий момент глаза закрыла белесая пелена, и она, словно в плохом телевизоре, увидела Кулундина, заходящего в поезд метро на станции Маркса. По его слегка улыбающемуся лицу она поняла, что он едет к ней, и ждать осталось недолго. Но, как назло, минуты текли очень медленно.

Через полчаса она услышала его шаги, и еще через секунду - звонок в дверь.

Они долго стояли, обнявшись. Оба устали от разлуки.

– Есть хочешь?

– И да, и нет.

– Как понимать?

– Тебя я хочу намного сильнее...

Ужинали они поздно ночью.

– Я принес тебе рассказ своего друга. Рекомендую. Меня интересует твое мнение. Не теряй меня в ближайшие два дня - мне надо по работе съездить в командировку.

– Кстати, где ты работаешь?

– Единственная фирма в городе, которая пытается заниматься наукой за свой счет, причем фирма - частная. Но что поделаешь - дурдом, он и есть дурдом. Я в этой фирме работаю замом по науке. Фирма называется "Зодиак".

– Ну и как?

– Задача у нас одна - спасти отечественную науку, прежде всего фундаментальную. Любыми способами. Поэтому нам всегда не будет хватать денег.

– Это не под силу даже государству.

– Государству это под силу. Всего лишь-навсего у нас нет государства, поскольку институт управления обществом во главе с узаконенными преступниками не может называться государством. А спасать науку совсем не означает обеспечить хорошим окладом несколько тысяч научных сотрудников. Порой достаточно обеспечить выживание хотя бы десятку ученых, но настоящих. А настоящий ученый практически никогда не может постоять за себя, потому что у него другая генеральная задача.

– У меня отец занимается наукой. Прикладной. Биохимия. Директор концерна "Биофарм".

– Знаю такую фирму. Извини, я, может быть, тебя обижу, но то, чем занимается он - это не наука. Только недавно у нас произошло четкое разделение на заказ от ВПК и просто науку. Хотя разделить их практически невозможно. Прошлые века во всех государствах заказ от ВПК шел впереди науки, пока не возникла необходимость создания настоящей науки ради выживания планеты. Но, к сожалению, эта необходимость созрела в головах тех людей, которые достаточно далеки от государства.

– Я с тобой согласна. С детства помню, как к нам постоянно приезжали в командировки генералы. Практически ни с кем другим дело он не имел. Производство простых лекарств - и то идет через согласование с погонами, сам отец возмущался.

– По производимым лекарственным препаратам разведки враждебных нам государств могут сделать вывод о производимых нами химических и биологических вооружениях, - дикторским голосом произнес Андрей. Оксана рассмеялась.

– Пошли спать?

– Ну, не сразу же...