– Привет. Ты куда пропала? Не звонишь. Мне тут сказали, что,

– Кто сказал? И почему тебе обо мне кто-то должен говорить?

– Судя по всему, у тебя плохое настроение, - Глухих понял, что сделал осечку. Мысленно он поздравил себя с тем, что не предупреждал начальство об этой операции, и поэтому при нем не было записывающей аппаратуры.

– Ты достаточно грубо уходишь от ответа, - Оксана говорила спокойно, без нервозности. В ее голосе не было даже металлических нот.

– Ты мне перестаешь нравиться. Это может плохо для тебя кончиться, Вова показал свое истинное лицо.

– Не надо меня пугать. Если ты думаешь, что ты - всемогущий пуп Тенли, то ты сильно заблуждаешься. Кстати, забери свою коробочку, я ей ни разу так и не воспользовалась. Было бы лучше, если бы ты ее выкинул.

Не попрощавшись, она развернулась и пошла. Пройдя шагов двадцать, Оксана попыталась найти скамейку, что бы унять дрожь, переходящую в истерический озноб. Но все скамейки на аллее проспекта были заняты. Ей бросилось в глаза то, что ни к кому из сидевших не хотелось подсаживаться. Везде сидели плотные и упитанные старики, кое-где со старухами, с холодно-мертвым взором наглых и жестоких глаз. Голова кружилась и сильно тошнило. Она медленно, словно каждое движение причиняло боль, шла по скучному и противному проспекту. На глаза ей попался книжный ларек. Словно на автопилоте, она подошла к нему и безучастно, скорее по привычке, разглядывала книги. Почувствовав, что кто-то на нее смотрит, она подняла глаза.

– Виктор...

– Беатрисса...

Кулундин смотрел на нее, как на чудо природы, и никак не мог понять, что же все-таки сказать вслух. В этой жизни ее он видел впервые, но встретились они, как старые друзья после долгой разлуки. Оксана толком вообще не могла собрать мысли в кучу. Она стояла и впитывала в себя его брови, волосы, глаза, словно сканер, считывающий информацию. Наконец недовольные любители душераздирающих детективов о сыщиках и разведчиках оттолкнули их от прилавка. Андрей и Оксана вышли из оцепенения.

– Разрешите представиться. Меня зовут Андрей. А Вас?

– Оксана.

– Может, зайдем в кафе, по чашечке кофе?

– Кофе можно, но в кафе не хочу. Я приглашаю Вас в гости, здесь совсем недалеко.

Оксана была словно пьяная. За эти десять минут, пока они шли до дома, она привыкла к нему так, словно знали друг друга с детства, а расстались только вчера. Кулундин шел с виду спокойно, но на самом деле он буквально пел, отбросив на второй план мысли о упыре, который теперь должен был всплыть еще сильнее, чем раньше. Но пока все было спокойно.

Они зашли в квартиру. Сели на кухне. Пили кофе, рассказывали о себе. Время бежало быстро. Уже был поздний вечер. Воцарилась небольшая пауза. Мимолетные темы были исчерпаны, а о главном не решались начинать ни Оксана, ни Андрей. Оксана, с чуть заметной улыбкой рассеянно смотревшая в пустую чашку, сидела и просто наслаждалась тем, что рядом сидит он. Андрей, горящий желанием обнять ее, скромно и боязливо взял ее за руку. Оксана встрепенулась и удивленно посмотрела на него.

– Андрей, подожди меня в комнате, - с этими словами она шмыгнула в ванную. Зайдя в комнату в тоненьком халатике, графиня, задиристо смотря на Андрея, сказала:

– Барон, отвернитесь, я хочу приподнести Вам маленький сюрприз.

Андрей отвернулся к стене. Были слышны тихие шорохи, наконец зал наполнился бархатным шепотом Оксаны:

– Все...

Кулундин медленно развернулся. Посреди комнаты стояла обнаженная Оксана, ее молодое хрустальное тело с одной стороны освещалось желтым светом свечей, а с другой - красным заревом электрического камина, словно они опять были в замке "Воронья пустошь".

В голову барону, Рыцарю Великого Ордена, ударил дурманящий хмель, перед глазами поплыла сладостная, томящаяся дымка, все стало, как в сказочном тумане, из которого еще никому не удавалось найти дороги.

– Богиня, - это была последняя отчетливая мысль Кулундина.

Провалились они в сон, точнее отключились, когда уже начало светать. Первым замолчал на полуслове Кулундин, и тут же, следом, в бесконечную сладостную пропасть вслед за ним провалилась Оксана. Проснулись они к вечеру, чтобы заснуть опять к утру.

У полковника Берлиозова Леонида Ибрагимовича началась мигрень вместе с бронхитом. Зависть делала свое черное дело. Но он по-армейски причину своей болезни видел в разгулявшейся преступности и повальном разврате.

ПРИВЫКАНИЕ

– Переезжай ко мне, милый мой, - Оксана лежала на Андрее, ласково поглаживая его, - Я не смогу жить без тебя. Господи, как долго я тебя ждала. Мне кажется, я знаю тебя вечность.

– Оксана, ты слышала что-нибудь про генетическую память, или о феномене реинкарнации?

– Так, на уровне определений. Мало что понятного во всем этом. Хотя, конечно, хочется верить, что были у нас прошлые жизни. Интересно, как бы люди реагировали на то, если бы могли узнать, как они раньше жили, как умерли. Ты не ответил на мое предложение.