— Конечно, конечно. Они оба говорят одно и тоже, только не совсем одно и то же. Но, может быть, это и естественно, — заметила мисс Марпл.

Клотильда с любопытством взглянула на нее.

— Кажется, мысль об этом не дает вам покоя…

— Потому что все выглядит так не правдоподобно, разве что…

— О чем вы?

— Да нет, ничего. Просто подумала…

— О чем это вы задумались, мисс Марпл? — спросила вошедшая в этот момент миссис Глинн.

— Мы беседовали о том, был ли это несчастный случай или нет, — объяснила Клотильда…

— Но ведь…

— То, что рассказывали эти молодые люди, кажется таким не правдоподобным, — повторила мисс Марпл.

— Есть что-то в здешних местах, — неожиданно с жаром перебила ее Клотильда. — Что-то в самом воздухе, от чего мы не можем уйти с тех пор… с тех пор, как умерла Верити. Прошло много лет, но тень не уходит. Вы не чувствуете ее, мисс Марпл? Не чувствуете тяготеющую над нами тень?

— Видите ли, я чужая здесь, — ответила мисс Марпл. — С вами другое дело: вы живете тут, вы знали ее. Насколько я слыхала от каноника, Верити была исключительно красивой и милой девушкой.

— Да, это было очаровательное дитя, — вздохнула Клотильда.

— К сожалению, я почти не знала ее, — сказала миссис Глинн. — В то время мы с мужем жили за границей. Правда, в отпуск мы приезжали на родину, но большую часть времени проводили в Лондоне и только изредка заглядывали сюда.

Антея вернулась из сада с большим букетом лилий в руках.

— Траурные, похоронные цветы, но такие ведь и нужны нам сегодня? — сказала она. — Сразу же поставлю их в воду. Траурные, похоронные цветы… — Неожиданно она рассмеялась. Странно звучал этот чуть истеричный, негромкий смех.

— Антея, не надо! — вмешалась Клотильда. — Не делай этого… Так… так не годится.

— Я пойду и поставлю их в воду, — весело ответила Антея и вышла из комнаты.

— Вот вам вся наша Антея! — воскликнула миссис Глинн. — Мне серьезно кажется…

— С каждым днем все хуже, — заметила Клотильда. Мисс Марпл сделала вид, что ничего не слышит. Взяв в руки отделанную эмалью шкатулочку, она с интересом разглядывала ее.

— Теперь она наверняка разобьет вазу, — сказала Лавиния и тоже быстро вышла.

— Вас беспокоит состояние Антеи? — обратилась к Клотильде мисс Марпл.

— Разумеется. Понимаете, у Антеи всегда были слабые нервы. Она была самой младшей из нас, с детства слабой и хрупкой, а в последнее время ее здоровье стало резко ухудшаться. Иногда с нею случаются приступы истерики. Она хохочет, как безумная, над самыми серьезными вещами. Мы не хотим… гм… поместить ее… ну, вы сами понимаете. Конечно, ей нужен сейчас уход, но не думаю, чтобы она согласилась покинуть этот дом. В конце концов, это и ее дом. Только… одним словом, с нею иногда бывает очень трудно.

— Да, жизнь — нелегкая штука, — кивнула мисс Марпл.

— Лавиния временами заговаривает о том, чтобы уехать отсюда. Ей хотелось бы снова поселиться за границей, скорее всего в Таормино. Она не раз бывала там с мужем в самые счастливые свои годы. Теперь она уже много лет живет здесь с нами, но, по-моему, всей душой стремится уехать. Иногда мне кажется… да, мне кажется, что она не хочет жить под одной крышей с Антеей.

— Господи, каких только испытаний не посылает нам жизнь.

— Лавиния боится Антеи, — продолжала Клотильда. — Просто боится. Ее не очень убеждают мои слова о том, что бояться, по сути дела, нечего. Антея всего лишь по временам начинает выражаться несколько загадочно, у нее появляются какие-то странные идеи, но я не думаю, чтобы существовала реальная угроза… ну, не знаю, того, что она совершит что-нибудь из ряда вон выходящее или опасное.

— Пока с нею такого никогда не случалось?

— Никогда. Самое большее, с нею бывали припадки гнева, внезапного отвращения к кому-нибудь. Она, вообще-то, ревнивое существо. Скажем, она очень ревниво относится ко всем, вокруг кого, по ее мнению, слишком много шумят и суетятся. Право, не знаю… Иногда мне кажется, что лучше всего было бы бросить все и продать этот дом.

— Понимаю вас, — вздохнула мисс Марпл. — Понимаю, как тяжело жить в месте, связанном со столькими грустными воспоминаниями.

— Да, это так. С этим невозможно бороться. Не могу забыть это милое дитя. Я люблю ее, как родную дочь. Умная, способная, с задатками большого таланта. Я гордилась ею. А потом внезапно… она так несчастливо влюбилась… в этого ужасного, психически неуравновешенного молодого человека…

— Майкла Рейфила?

— Да. Лучше бы он никогда не появлялся здесь! Он случайно был в этих местах и по просьбе отца навестил нас. Мы пригласили его на обед. Этот негодяй, если хотел, умел быть обаятельным. За ним и тогда уже немало водилось: два тюремных срока, несколько брошенных девушек, но мне и в голову не приходило, что Верити… Она словно с ума сошла. В ее возрасте такие вещи случаются с девушками. Она влюбилась в него, только о нем и думала… слова против него слышать не хотела. По ее мнению, все, что было раньше, не могло быть его виной. Вы ведь знаете, как упрямы в таких случаях бывают девушки: все, видите ли, сговорились против него! Только и твердила, что виною всему обстоятельства. Неужели влюбленные совершенно неспособны прислушиваться к голосу разума?