— Кажется, да. Если бы он только не был таким большим и сумбурно спланированным.

— Содержание дома в наши дни обходится очень недешево, — заметила мисс Марпл.

— Это, конечно, так, — вздохнула Клотильда. — Часть построек пришлось просто оставить на произвол судьбы, пока они сами не развалятся. Тут мы, увы, ничего не можем поделать. Я имею в виду хозяйственные постройки и теплицу. Когда-то здесь была великолепная большая теплица.

— В ней рос отличный виноград, — вмешалась Антея, — и еще садовая ваниль. По всем стенам. Жаль ее, но во время войны садовника, конечно, было не найти. У нас работал один молодой парень, но его призвали в армию. Обижаться тут не на кого, но заниматься ремонтом и поддерживать все в порядке мы были не в состоянии, так что теплица обрушилась.

— И маленькая оранжерея за домом тоже…

Обе сестры глубоко вздохнули. Их вздохи лучше слов говорили, что время идет, все меняется, но не в лучшую для них сторону.

Гнетущая тоска поселилась в этом доме, подумала мисс Марпл. Сами стены его дышат тоской и не могут избавиться от нее, потому что слишком глубоко она пропитала их.

Мисс Марпл неожиданно вздрогнула.

Обед состоял из самых обычных блюд. Жареная баранина с картофелем, а затем сливовый пудинг со взбитыми сливками и довольно безвкусное печенье. Стены столовой были украшены несколькими картинами: семейные портреты, решила мисс Марпл, написаны в прошлом веке, но ценности особой не представляют. Огромный старинный буфет был, правда, довольно красив. Окна затянуты темно-красными бархатными шторами, а за громадным обеденным столом вполне могла усесться хоть дюжина людей.

Мисс Марпл рассказывала об экскурсии, хотя, поскольку с ее начала прошло всего три дня, достойных упоминания событий было еще не так много.

— Мистер Рейфил был, вероятно, вашим старым другом? — спросила старшая мисс Бредбери-Скотт.

— Не могу этого сказать, — ответила мисс Марпл. — Мы познакомились на Антильских островах, когда я отдыхала там полтора года назад. Его, судя по всему, направили туда врачи.

— Да, он уже несколько лет был тяжело болен, — сказала Антея.

— Мне было очень жаль его, и я по-настоящему восхищалась силой его духа. Он ухитрялся и там заниматься работой. Каждый день он диктовал секретарше множество писем и телеграмм. Он и мысли не допускал, чтобы сдаться перед болезнью.

— Это верно, — сказала Антея.

— В последнее время мы редко виделись с ним, — заметила миссис Глинн. — Он был, разумеется, очень занятым человеком, но на рождество всегда находил время поздравить нас.

— Вы живете в Лондоне, мисс Марпл? — поинтересовалась Антея.

— Нет, в провинции. В совсем крохотном поселке на полдороге между Лумутом и Маркет Бейсингом, милях в двадцати пяти от Лондона. Когда-то это была прелестная деревушка, но сейчас прогресс прокладывает себе путь и у нас, как и повсюду, — ответила мисс Марпл, а затем добавила:

— Сам мистер Рейфил, кажется, постоянно жил в Лондоне? На Сент-Оноре он, во всяком случае, упоминал какой-то лондонский адрес: Итон Сквер, если не ошибаюсь, или, может быть, Белгрейв Сквер.

— У него была и загородная вилла в Кенте, — сказала Клотильда. — Гостей — по большей части своих заграничных партнеров — он принимал как правило там. Когда мы изредка бывали в Лондоне, он почти всегда приглашал нас к себе, но в Кенте ни одна из нас так и не была.

— Так мило с его стороны, — сказала мисс Марпл, — что он попросил вас пригласить меня. Удивительная внимательность. Честно говоря, я даже не ожидала ее от такого занятого человека, каким был мистер Рейфил.

— Его друзья, участвовавшие в таких экскурсиях, случалось, и раньше гостили у нас. В общем и целом, экскурсии эти организованы очень предусмотрительно. Невозможно ведь угодить на любой вкус. Молодежь, естественно, хотела бы делать побольше пеших вылазок, взбираться на вершины и тому подобное. Люди постарше, которым это уже не подходит, могут, по мысли организаторов, отдыхать в это время в отеле. К сожалению, в наших местах отели не отличаются особым уютом. Убеждена, что запланированная на сегодня прогулка оказалась бы для вас страшно утомительной. Да и на завтра у вас, насколько я знаю, планируется поездка на один из островков, а ведь море сейчас очень бурное.

— Даже сам по себе осмотр какого-нибудь замка может окончательно замучить человека, — заметила миссис Глинн.

— О, это я уже испытала, — кивнула мисс Марпл. — Приходится ужасно много ходить, начинают болеть ноги. Мне бы, наверняка, уже не стоило принимать участие в подобных экскурсиях, но ведь так заманчиво повидать все эти великолепные здания, убранство, картины.

— И, конечно, парки, — добавила Антея. — Вы ведь любите парки, не так ли?

— Это верно — парки меня особенно интересуют. Когда в описании маршрута я читаю, что мы посетим какой-нибудь исторический замок с великолепным парком, я еле могу дождаться, когда же мы попадем туда, — с сияющим лицом заявила мисс Марпл.

Все это очень мило и очень естественно, думала она, но почему же тогда она все время чувствует какое-то напряжение? Словно бы тут есть что-то ненормальное. Только что же это может быть? Разговор самый обычный, изобилующий общими местами — и сама она и три сестры ограничиваются, в основном, шаблонными замечаниями.

Три сестры. Почему каждый раз, когда мы думаем о чем-то тройном, у нас возникает какое-то зловещее ощущение? Три сестры. Три ведьмы Макбета. У этих трех сестер трудно, правда, найти сходство с тремя ведьмами. Впрочем, мисс Марпл в глубине души была убеждена, что театральные режиссеры неверно представляют трех ведьм. Одно из представлений вообще показалось ей полным абсурдом. Какие-то пародийные фигуры с хлопающими крыльями и смешными остроконечными шапками. Они все время метались по сцене, и она, помнится, еще сказала тогда племяннику, пригласившему ее на этот спектакль: