– Гражданский, молодой человек, гражданский, хе-хе!
– возразил Кальдер и показал на свой вполне штатский костюм, состоявший из потрепанных джинсов и футболки.

– Быть не может!
– не поверил Фухе.
– Конг и Кальдер - и вдруг гражданский переворот?

– А вы в окошечко свое, хе-хе, посмотрите, - предложил Кальдер. Сами убедитесь.

Фухе глянул через решетку. Действительно, все напоминало военный переворот, но переворот все-таки был гражданский. Во дворе тюрьмы стоял танк, на башне которого красовалась малая надпись: "Трактор"; по улице шли молодчики с автоматами, но в шортах и кедах. Шли они строем и со знаменем и с командиром впереди, но на знамени было написано: "Спортивная команда имени Свободы", а командир, видимо, был тренером.

– Да, - согласился Фухе.
– Но почему подписать манифест должен я?

– Когда мы свергли этого изменника Сорвиля, - объяснил Конг, - я сразу предложил твою кандидатуру как самого популярного в народе человека. Господин Кальдер уже стар, я чересчур жесток, а другие наши соратники малоизвестны. Вот почему я и предложил тебя на пост главы временного правительства вплоть до новых президентских выборов, которые мы проведем через пару дней. Впрочем, президентом тоже будешь ты.

– Зачем же тогда нужно было сажать меня в тюрьму?
– удивился Фухе.

– А это чтоб ты не отказался стать президентом, - ухмыльнулся Конг.

– А если я откажусь?

– Ну и будете сидеть здесь пятнадцать лет, хе-хе, и пятнадцать суток, - вмешался Кальдер.

Фухе хоть и не очень понимал, что кругом происходит, но он понял одно: его опять ставят под удар. Если переворот провалится, полетит не чья-то голова, а его. Если же переворот будет удачным, его сделают послушной марионеткой.

– Я лучше здесь посижу, - ответил он.

Кальдер и Конг от изумления открыли рты.

– Чего?
– спросил Кальдер.
– Вы предпочитаете гнить в тюрьме вместо того, чтобы быть президентом?

– А здесь неплохо, - соврал Фухе, - кормят бесплатно, делать ничего не надо, крыша над головой есть.

– Ах, так!
– разъярился Конг.
– Что ж, Дюмон тебе покажет, как артачиться!

И посетители вышли,

3. ФУХЕ - ПРЕЗИДЕНТ

Дюмон не замедлил явиться.

– Ну, сокол, - сказал он.
– Сегодня я свой гранатомет из ремонта возьму. Охоту устроим.

– Не умею я охотиться!
– огрызнулся Фухе.

– А тебе и не придется. Охотиться я буду. Из своего окна. А ты по двору бегать будешь, в роли зайца. Так-то вот. Бумажку тут тебе Конг оставил и сказал, что подписать ты должен. Так ты не тяни, подписывай, пока мой гранатомет в мастерской.

Фухе гордо отвернулся, и Дюмон вышел.

Выбраться из тюрьмы было немыслимо. Окно было забрано крепкими стальными прутьями, да и во дворе за окном расположилась вокруг трактора спортивная команда. Железную дверь прогрызть комиссару было явно не по зубам.

– Алекс, - взмолился он.
– Отпусти!

– Не могу, - ответил из-за двери верный друг.
– Вы же знаете - у меня жена, дочка... Я вас отпущу, а меня премии лишат. Не могу!

Фухе в отчаянии забегал по камере, поглядывая за окно. Через час во дворе показался Дюмон, и Фухе с ужасом заметил за плечами начальника тюрьмы гранатомет.

– Конец!
– решил комиссар.
– От этой штуки я в пыль превращусь! Лучше уж на электрическом стуле!

Дверь распахнулась, и на пороге вырос Дюмон.

– Ну?
– поинтересовался он.
– Подписал?

Фухе молниеносно подмахнул свою подпись под манифестом и властным тоном приказал:

– Я, глава временного правительства нашей великой, хоть и нейтральной державы, назначаю на должность начальника городской тюрьмы Габриэля Алекса, а ты, Дюмон, будешь исполнять обязанности тюремщика. Машину мне!

Фухе прибыл в контрразведку как раз в тот момент, когда Конг и Кадьдер отчаялись найти более подходящую, чем бывший комиссар, кандидатуру в президенты.

– А, козлик!
– обрадовался Конг.
– Решился-таки?

– Решился!
– величественно заявил Фухе.
– Не кури в кабинете! заорал он на опешившего Конга.

– Вот это наш, хе-хе, человек!
– потер руки Кальдер.
– А вы не курите, Аксель, не надо, а то их превосходительство серчают, хе-хе...

Конг бросил сигарету в окно и произнес:

– Послезавтра выборы президента. Если мы поставили на Фухе, то он обязан стать главой государства.

– А если избиратели не проголосуют?
– засомневался новоиспеченный премьер-министр.