Шрифт:
– Шо надо?
– опять рявкнул Георг.
– Вы поклоняетесь Бахусу?
– А шо, выпить есть?
– Будет.
– Еду. Скажите свой адрес.
Завершив эти важные дела, Фухе позвонил в полицию.
– Алло! Это дурак, дебил, дебош и к тому же дегенерат? Я Фухе. Сегодня ночью на меня произвели покушение... Кто? Это уж вы узнайте! Как так - сам? Я на пенсии или кто? Ищите того, кому я мешал. Все! Через полчаса чтоб дело было закончено.
Через несколько минут явились святые отцы и принялись водить хоровод вокруг тела Алекса. При этом они что-то гундосиили и брызгали на покойника святой водой из городского водопровода. Георг Щейербах что-то запаздывал.
Через тридцать пять минут позвонил шеф поголовной полиции де Бил и сообщил, что арестованы семнадцать тысяч сто сорок два человека, у которых были причины желать смерти Фухе. Двенадцать тысяч триста двадцать из них уже признались в том, что это они напали на Фухе нынешней ночью.
– Расстреляйте их, - распорядился Фухе.
– Тех, что признались?
– не понял де Бил.
– Всех!
– отрезал комиссар.
– Впрочем, не всех. Тех, кто признался, расстреляйте. Остальных повесьте: может быть, они еще признаются. Все! Разрешаю откланяться.
Тут ввалился свиноподобный и уже пьяный Георг Щейербах. Увидев манипуляции служителей божиих со святой водой, он достал из широких штанин початую бутылку французского вина "Жужу" и побрызгал им тело Алекса.
Труп дернулся, открыл глаза и пробормотал:
– Ыш-ш-шо...
Все, кроме Георга, в ужасе попятились.
– Ха-ха-ха!
– развесилился Щейербах.
– Святая вода истинно та есть, коя к жизни возвращает!
Он брызнул на Алекса еще несколько капель, а остаток допил сам.
Алекс встал, осмотрелся, удивился и спросил:
– Комиссар, вас не оштрафовали?
– За что?
– А за разбитый телефон.
– Какой еще телефон?
– Тот, о который вы ударились головой, когда мы плясали лезгинку.
– Хм... Не помню...
– Да-да. А я зато хорошо помню. Вы ударились и упали, а я поскользнулся и тоже упал в ямку...
– В канавку, - поправил Фухе.
– Значит, на меня никто не покушался?
– Нет, а что?
– Ничего особенного. Просто я приказал казнить семнадцать тысяч человек.
– Зачем?
– А потому что интуиция.
– А, ерунда! Давайте лучше опохмелимся!
Георг уже давно откупорил бутылки с водкой, вином и прикатил из кухни бочку с пивом.
– Отцы мои, - обратился он к священникам, - вы что пить будете - вино или водку?
– И пиво тоже!
– стройным хором ответили святые отцы.
Сергей КАПЛИН
Андрей ВАЛЕНТИНОВ
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РАССКАЗ
Фухе лениво почесывал левую пятку и думал о том, с каким удовольствием он проведет сегодняшнюю рождественскую ночь. Оставалось три минуты до конца рабочего дня, дома Флю готовила его любимые гренки...
Фухе только собирался отключить телефон, как тот требовательно загорланил.
– Ну!
– прорычал Фухе, но тут же залебезил:
– Да-да, господин Конг, сейчас буду... Кабинет пятнадцать? Хорошо. Как вам работается в контрразведке? Конечно, не мое дело, я так просто спросил... Так точно, дурак, не извольте гневаться... Нет, не вы дурак, это я про себя сказал...
Бросив трубку, Фухе помчался в кабинет N_15. Забыв постучать, он ворвался к заместителю шефа Дюмону, своей стремительностью напоминая летящее пресс-папье.
В кабинете было толписто. У карты Мадрида стоял Конг и жонглировал гантелей, отчего потолок при очередном легком прикосновении этого снаряда исходил штукатуркой. За своим столом восседал Дюмон и длинным шомполом чистил гранатомет. В углу жались три или четыре представителя полицейского профсоюза, забывших о своем праве голоса от постоянного поддакивания.
– Что, пришел, скотина?
– любезно поинтересовался Конг.
– Ты знаешь, что Рождество на носу?
– Так точно, ваше превосходительство!
– обрадованный собственной осведомленностью, взвизгнул Фухе.
– Так вот, - продолжил Конг, пока Дюмон целился в Фухе из своего гранатомета, - сеньор Дюмон по решению нашего профсоюза завтра будет исполнять роль Санта-Клауса и обносить всех подарками, сеньор де Бил нарядится Снегурочкой, я веду общее руководство праздником, а тебе, красавец, надлежит раздобыть елку для совместного рождественского утренника контрразведки и поголовной полиции. Понял?
– Но ведь...
– Не понял, значит! А в Гваделупе швейцаром давно был? Теперь понял все-таки? Ну, то-то! А говорили, что Фухе туп, как де Бил... И не говори мне, что елки продаются только героям Алжирской войны в Камбодже. Все. Чтоб к семи утра дерево было!