— Что это? — шёпотом спросил Май.

— Это они и есть, наши метаморфосты, — усмехнулся Таир. — Когда сюда прибыла первая экспедиция, эти превращенцы напугали их до смерти жуткими картинами-сценками, вычитанными из самых нижних этажей сознания людей. На Эсперейе подобными фокусами занимаются иногда магучи, но у них это выходит гораздо бледнее, чем у метаморфостов. Вторую экспедицию уже не удалось так сильно напугать. А третья разглядела в метаморфостах носителей высоких энергий, способных ускорять реплипроцесс.

— Да, я знаю, у Лера есть одно чудище. Но почему бы не завести их с полсотни?

— Потому что не так просто загнать тигра в мышеловку, которой можно уподобить наш магнитный капкан. Единственная приманка к этому капкану — человек. Ничто иное метаморфостов не привлекает. Только не говори, что готов стать приманкой. Этого я не уступлю никому.

— Они движутся к нам! Хронолет не тронут?

— Поздно встревожился, дружочек.

— Включай силовое поле.

— Нет уж. Это сделаешь ты. А я подброшу этим тварям капкан с приманкой в своём лице.

— Таир, мне боязно…

— Сидел бы ты дома, мальчик, под тёплым одеялом.

— Мы уже приехали? — Фатима усиленно тёрла глаза кулаками.

— Приехали, — иронично передразнил Май, с тревогой наблюдая за тем, как Таир прикрепляет к спине баллон с кислородом и проверяет респиратор.

— Как только выйду, включишь поле, — приказал он Маю.

— Ой, сколько волчьих глаз! — воскликнула Фатима, прильнув к экрану. — Они окружают нас!

— Советую не особенно пристально разглядывать их, — сказал Таир, прихватив небольшой блестящий контейнер.

— Смотрите! Глаза превратились в цветы! — воскликнула Фатима.

Но Таир уже не слышал её.

— Метаморфосты хотят обманом привлечь к себе внимание, чтобы их не боялись. — Май старался сохранять спокойствие.

— Включай поле!

— Не дрожи! Я уже включил.

На экране появился Таир в шлеме. Атмосфера Ригоры была слегка разреженной, но притяжение аналогично эсперейскому, поэтому шёл он свободно.

Увидев человека, метаморфосты на миг замерли. Гигантские цветы причудливых расцветок внезапно растаяли, и на их месте появились безобразные, медузоподобные существа с многоглазыми головами.

— А мне совсем не страшно, ну нисколечки, — шептала Фатима, ёрзая в кресле. — Только бы не набросились на Таира! Ой, они тянут к нему свои щупальцы!

— Это срабатывает магнитная ловушка.

Метаморфосты все более сжимали кольцо вокруг Таира. Из студенистых глазастых существ они превратились в громадных толстых змей со множеством голов, из пастей которых вырывались языки пламени. Таир старался не смотреть на чудовищ. Открыл контейнер и направил в их сторону зеркальный луч. В тот же миг, будто на рыболовный крючок, к лучу прицепился один змей и, свернувшись в клубок, поплыл прямо в открытую дверцу контейнера, уменьшаясь на ходу. Приблизившись к Таиру, он стал совсем крохотным и легко скользнул внутрь ловушки. Таир быстро захлопнул дверцу, попятился к хронолету, но не тут-то было. Слившись в монолитное кольцо, метаморфосты все уже и уже стягивались вокруг него.

Фатима закрыла руками лицо. Май, впившись в подлокотники кресла, не отрывал взгляда от экрана. Вот Таир повернулся к хронолету и начал неспешно наступать на змеиное кольцо. Оно недоуменно остановилось и вдруг стало медленно пятиться, приближаясь к машине. Поняв замысел Таира, Май осторожно расширил поле и как только Таир нырнул в образовавшийся просвет, мгновенно поставил перед метаморфостами силовую стену.

— Молодчага, — похвалил Таир мальчика, заталкивая контейнер в нишу рубки.

Фатима с опаской бросила туда взгляд:

— Не вылезет?

— Не волнуйся, малышка. — Таир обнял её. — Хорошие вы ребята, а я вот — не рассчитал собственных силёнок и, не будь вас, стал бы добычей этого чудища.

— Таир… — Май вопросительно смотрел на него.

— Что ж, давай, — понимающе кивнул Таир.

Май заложил в компьютер программу полёта на Землю.

— О временной шкале не забыл?

— Нет. Вначале посетим время Фатимы.

Девочка радостно всплеснула руками.

Возможно, сам того не ведая, где-то в тайниках сердца он замышлял возвращение сюда. Иначе зачем, собираясь на Ригору, надел самую земную из своих одежд: не привлекающие особого внимания тёмные, с лёгкой искоркой брюки и просторный синий блузон.

Прежде чем выйти из хронолета, решил собраться с мыслями, обдумать, какова цель его появления здесь, какие нужны меры предосторожности.

Утомлённые увиденным и пережитым, Май и Фатима крепко спали, когда хронолет приземлился в двух километрах от города, в степи. Опасности, что его обнаружат, не было — система невидимой защиты работала отлично, и Таир ещё раз одобрительно подумал о мальчишках, так умело собравших машину.

Оставлять детей без предупреждения не хотелось: проснутся и ещё натворят глупостей. Хотя сейчас их психика иная, чем у земных ребят — уже успел убедиться в этом. Да и сам изменился, стал другим человеком, пройдя адаптацию, клеточное обновление, информационные окутывания. Какой мудрой выглядела Фатима, явившись к несчастной матери через неделю после того, как та рассталась с нею, своей любимицей, которая нечаянно провалилась в пещеру и погибла там. С какой любовью смотрела Фатима на мать, стоя в изголовье спящей и навевая ей сны о себе недавно изученным способом морфовнушения. Общаясь с матерью посредством сновидений, она проводила своеобразную психотерапию и в то же время рассказывала о том, что давно хотела поведать ей. Глядя на обоих со стороны, трудно было предположить, что свернувшаяся на козьей шкуре в углу юрты женщина — родная мать девочки, принимавшей участие в конструировании хронолета, Май пожелал встретиться с отцом за день до его смертного боя. Вошёл в землянку, сел на скамью. В накинутом на плечи ватнике отец читал при свете письмо из дому. Май тихонько кашлянул, и тот вздрогнул, обернулся.