В эту осень до самого окончания курса моих лекций, помимо продолжающихся посещений Ступарем и Извековым ежемесячных заседаний отделения АОМ, ничего значительного не произошло. Затем, в марте 1964 года, на встрече отделения АОМ появились два новых советских представителя. Этому заседанию суждено было стать поворотным пунктом в отношении советских представителей ко мне.

Я находился в вестибюле здания Американской ассоциации университетских женщин , где приветствовал прибывающих членов отделения АОМ и оказывал помощь в подготовке вечернего технического заседания (обзор программы запуска космической капсулы "Джемини" специалистами корпорации "Макдоннел Эйркрафт"). Заметив двух незнакомых мне людей, которые по внешности были похожи на русских, я удивился, когда они подошли прямо ко мне.

– Вы мистер Хьюминик ? Моя фамилия Бутенко, а это господин Зоров. Мы друзья доктора Ступаря.

– Здравствуйте, рад познакомиться, надеюсь вам понравится сегодняшнее заседание. Что нибудь выпьете?

– Нет, - ответил Бутенко.

Я настаивал: - Это моя обязанность предложить вам что - либо выпить в качестве жеста гостеприимства.

Мы прошли в бар и каждый из нас заказал напиток. Как только началась беседа, я увидел входящего Ступаря.
– Русские повсюду, - подумал я с неприязнью. Почувствовав нарастающее раздражение, я решил быть очень осторожным и пристально за ними наблюдать.

Во время обеда я заметил, что у Бутенко во рту много зубов с коронками из нержавеющей стали. Зоров все время смотрел по сторонам и пытался вести в себя довольно жесткой манере.

Во время лекции я сел позади обоих русских и заметил, что они интенсивно делали заметки по многим аспектам обсуждения. Бутенко был более активным, а Зоров продолжал себя вести как наставник и телохранитель одновременно. После окончания заседания Зоров подошел ко мне и предложил поехать куда-нибудь поужинать.
– Хорошо, - сказал я.
– Может быть мы обсудим условия торгового соглашения между фирмой Кемпрокс и вашей страной. Я ушел из компании "Вэлью Энджиниеринг" и основал свою небольшую фирму по производству химических продуктов "Кемпрокс корп.".

Мы вышли из здания, сели в мою машину и поехали в ресторан Хот Шопс, который находился за рекой Потомак в штате Вирджиния недалеко от Пентагона. Бутенко и Зоров хвалили мою автомашину Кадиллак. Зоров заметил, что у советского посла также автомашина марки Кадиллак.

После того, как мы устроились в ресторане и сделали заказ, разговор перешел к небольшой химической фирме, которой я руководил.

– Какую продукцию вы производите?
– поинтересовался Бутенко.

– Большой перечень чистящих и санитарных средств. Возможно вы посетите наше предприятие и я передам вам некоторые образцы продукции.

– Я бы мог послать образцы в Советский Союз для оценки.

– А что касается торгового соглашения между моей компанией и вашей страной - вы считаете, что это возможно?

Зоров ответил коротко: - С Советским Союзом все возможно.

Затем он произнес фразу , которая меня очень удивила.

– Мистер Хьюминик , наша страна хорошо платит за информацию.

Я был несколько удивлен прямолинейностью его заявления. Мне показалось, что этот человек способен на все, даже на убийство.

Я посмотрел на Зорова и сухим тоном спросил: - Это действительно так?

– Да, наша страна может использовать свои возможности различным образом.

Бутенко прервал наш разговор, перейдя к более приемлемой теме.
– А как ваша жена, мистер Хьюминик ?

– Она в добром здравии и занимается с детьми.

– Сколько у вас детей?

– Трое - две девочки и один мальчик.

– А у меня один мальчик двух лет.

Я повернулся к Зорову и спросил, есть ли у него дети. Он ответил, что у него только жена. А затем он произнес новое шокирующее заявление: Мистер Хьюминик, мы внимательно следим как за нашими друзьями, так и за нашими врагами, особенно за нашими врагами.

Что бы ни означала эта замаскированная угроза, в тот конкретный момент я этого не мог понять.

Затем разговор переместился на заседание отделения АОМ , с которого мы только что приехали. Бутенко спросил, считаю ли я, что космическая программа Джемини выполняется и технически реальна.

– Мне кажется, что это успешная программа, но я не знаю всех её деталей.

Зоров снова сменил тему разговора.
– Не собраться ли нам как - нибудь в один из вечеров всем вместе с женами?

– Хорошая идея, - поддержал я.
– Почему бы вам не приехать с женами ко мне домой на обед?

Мы назначили обед на вторую половину воскресенья через несколько недель, и затем Бутенко оплатил счет. Зоров и Бутенко вышли из машины на слабо освещенной улице через три квартала от того места, где мы были в ресторане. Они сели в потрепанный зеленый Шевроле 1955 года выпуска с вашингтонскими номерными знаками, начинающимися с букв WN. Мне показалось странным, что у их автомашины недипломатические номера.

Я отъехал, намереваясь поскорее проинформировать ФБР о происшедшем.

По дороге домой мне вспомнилось бесцеремонное предложение Зорова продать информацию его правительству и номер их автомашины, начинающийся с букв WN. По прибытии домой я начал писать для ФБР отчет о том, что привлекло мое внимание в этот вечер. Затем я сделал паузу и посмотрел на визитные карточки советских представителей: Владимир М. Зоров - третий секретарь посольства Союза Советских Социалистических Республик, и Владимир П. Бутенко - помощник торгового советника посольства Союза Советских Социалистических Республик. Телефона и адреса не было ни на одной из карточек. Это для того, чтобы они могли устанавливать контакты с американцами, а те не могли им позвонить. Таким образом у советских представителей была возможность создавать ситуации для шпионской деятельности, не вызывая подозрений у ФБР.