– Пока ничего определенного сказать не могу, но кое-что это мне напоминает. Я пойду к себе, соберусь с мыслями.

– Хорошо, все свободны. Сбор через два часа.

Бен заерзал, открыл глаза:

– Слушай, Алек, что ты знаешь о теории гиперпространственных скачков?

– Тебе тоже эта мысль пришла в голову?

– А что еще может прийти в голову?

– Ты прав. Но об этом я знаю только из лекций.

– Я тоже из лекций, давай вспоминать. По теории, переход происходит во времени и пространстве одновременно Вернуться в ту же точку пространства-времени невозможно. Почему - не знаю, но невозможно. Вот, пожалуй, и все что я запомнил.

– Ты что, только одну лекцию и прослушал?

– Одну, я как раз познакомился с Роной, и было не до отвлеченных теорий.

– Ну, знаешь, я тогда тоже познакомился с Валентиной, но несмотря на это прослушал весь курс.

– Вот поэтому у тебя Валентину чуть не отбил парень с астрофизического.

– Пусть бы попробовал...

– Ты что, драться полез бы?

– Там было бы видно.

– Зверь! Ну, давай дальше.

– Дальше формула: время равно расстоянию, пройденному от точки или к точке отсчета, помноженному на коэффициент. А он сам меняет значение от плюс единицы, до минус единицы, в зависимости от направления движения. В нашем случае он равен минус единице.

– Значит, по отношению к кораблю мы сейчас провалились в прошлое, а если попытаемся вернуться, то окажемся в будущем.

– Верно. И насколько мы уйдем в будущее, будет зависеть от того, какое расстояние мы пройдем туда и обратно.

– Да, влипли. Интересно, куда нас занесло?

– Дождемся ночи и определимся.

– Думаешь, ночь тут будет?

– Я прикинул, минут сорок темноты обеспечено.

– Тогда я пойду подремлю.

Бен перебрался в бытовой отсек и минут через пять оттуда раздался раскатистый храп. Алексей, обладавший далеко не такой стабильной нервной системой, только пожал плечами.

Командир сидел задумавшись в ходовой рубке, когда к нему заглянул Марков:

– Рудольф, я кажется вспомнил, где видел подобное.

Командир оглянулся:

– Заходите, Аркадий.

Марков протиснулся в рубку и заполнил собою огромное объемистое кресло:

– Это было лет двадцать назад. В то время начались эксперименты с гиперпространственными кораблями-автоматами. В момент перехода изображение на всех контрольных экранах так же покачивалось. Это объяснялось большим напряжением гравитационного поля. Оно искажало световые лучи. Но я о другом. Эксперименты пришлось прекратить. Ни один корабль не вернулся назад. Тогда не знали, в чем дело. Только через десять лет выяснилось, почему они не вернулись. Харламов разработал подробную теорию гиперперехода, из которой, как следствие, вытекало, что переход происходит не только во времени, но и в пространстве. А первые корабли были нацелены на самое большое расстояние, которое мы могли достигнуть в то время: что-то около ста пятидесяти световых лет. Значит, вернуться они должны были только через триста лет. Так далеко ушли они в будущее. Возможно, и эта дорога только в одну сторону, только вперед, в будущее. Обратной дороги нет.

– Да-а-а. Что будем делать, Аркадий?

– Решать вам, Рудольф. Мы ничем им не можем помочь. Если им очень повезет, то они встретятся с создателями этой системы.

– Вы имеете в виду дорогу?

– Да, то что мы называем дорогой.

В продолжение этого разговора, в рубку один за другим заходили члены экипажа, и вскоре все оказались в сборе. Вперед протиснулся Володька:

– Товарищ командир, а кто строил эту дорогу?

– Разум, Володенька, Разум.

Больше никто ничего не спросил. Все застыли в молчании. И непонятно было, то ли экипаж прощается с исчезнувшими в неведомом товарищами, то ли приветствует высокий и непостижимый пока Разум.

Негодование Алексея наконец угасло, и он тоже задремал. Но ненадолго, покоя ему не было и во сне. Он заворочался и проснулся. Посмотрел на заходящее солнце, присвистнул и полез будить Бена. Раздалось недовольное бурчание:

– Ну, что там?

– Солнце заходит.

– Будем определяться?

– Попробуем.

– А я посмотрю краулер, нужно проверить все агрегаты. Помощи-то ждать неоткуда.

– Хорошо.

Бен скрылся в реакторном отсеке.

Алексей занялся киберштурманом.

Кибер был предназначен для планетной навигации, и заставить его служить для других целей было нелегкой задачей.

Предстояло перемонтировать схему.

На это ушло немало времени.

Наконец, Алексей закрыл крышку блока и осмотрелся.

Второе солнце скатилось за горизонт и вокруг, стремительно густея, разливалась тьма.

Появился Бен и устроился на своем месте:

– Ну, что у тебя?

– Все готово.

– У меня тоже.

– Как реактор?

– В полном порядке. Без перезарядки продержит год, а там как получится.

– А остальное?

– Примерно так же.

– Значит, порядок. Если не сдохнем от голода.

– Таблеток и концентратов нам на две жизни хватит.

– Тогда начнем.

Из гнезда выплыл последний из двух телезондов и повис над краулером.

Поворачиваясь, он стал отыскивать на небосводе ориентиры и, наконец, застыл.

В киберштурман начала поступать информация.

Но вот раздался звонок, и на колени Алексею сползла лента с трехмерными координатами.

На экране высветились созвездия с отметкой местонахождения краулера.