Георг, не бывший здесь черт знает с каких времен, инстинктивно направился в сторону всегдашнего своего места. Где-то там, за решетчатым стеллажом, на полках которого громоздились горшки с растениями, у предпоследнего окна, недалеко от музыкального ящика, стоял ЕГО стол. С того места весь зал был как на ладони, а тебя, укрытого стеллажом, видели только избранные. Но здесь все стало по-другому. Все старое, привычное, родное: музыкальный автомат, стеллаж и многое другое выброшено было на свалку истории.

Он усадил подругу и сел сам, спиной к зашторенному окну. Инга положила цветы поперек стола. Тут же возник официант, как чертик из коробочки. Только что его не было, и вот он есть. Стоит, приняв полупочтительную, полупрезрительную позу, нервно теребит блокнотик. Эта двусмысленность в его позе сразу исчезнет и приобретет вполне определенную направленность (по-хамски пренебрежительную или лакейски угодливую, смотря по тому, каким будет заказ клиента).

– Что будем заказывать?
– легкий реверанс гибким станом в сторону стола.

– Вот что...
– сказал Георг, закрывая глянцевую книжечку меню, потому что все равно ничего не мог прочесть без очков.
– Вы, пожалуйста, зачитайте нам списочек, а мы выберем, хорошо?

Официант закатил выпуклые глаза под потолок и стал шпарить скороговоркой, словно читал меню с листа:

– Из первых блюд имеются: стерляжья уха, сборная солянка "Слава КПСС!"...
– Георг сделал знак рукой - пропустить.
– ...Из горячих блюд имеются: антрекоты - антрекоты надо подождать, - шашлык на ребрышках, телячье контр-филе, ромштекс по-монастырски, ростбиф с кровью и без, свиные отбивные с косточкой, гамбургеры...

– Хам-бур-херов нам не надобно, а возьмем мы, пожалуй...
– Георг задумался и вопросительно глянул на Ингу.

Она выбрала телячье филе.

– А мне ростбиф, - заказал Георг, - только, пожалуйста, без крови.

– Слушаюсь, - тоном расторопного адъютанта командующего ответил официант и деловито осведомился у дамы: - Филе с белым перцем или с черным?

– Без разницы, - ответила клиентка.

– Из холодных закусок имеются...
– продолжил свою арию официант, имеются: икра черная, икра красная, лососина копченая, язык говяжий, балык, ветчина английская, шампиньоны с крабами, креветки, омары из Сингапура...

– Простите, - поднял палец клиент, - откуда, вы сказали, омары?

– Из Сингапура... а что?

– Ничего-ничего, продолжайте, пожалуйста.

– Из рыбных блюд: осетрина по-купечески, севрюжина с хреном... Все из России, - на всякий случай уточнил официант.

– Немного красной икры, немного копченой лососины, - сказал Георг, Бутылку шампанского, какой-нибудь тоник... Да! и плитку шоколада.

– Шампанское - только французское, другого еще не подвезли - сказал, как отрезал паренек с полотенцем через руку.

– Сойдет.

– Водка, коньяк, виски, ликеры желаете?

– "Старый Каузинас" есть?.. Двести грамм, пожалуйста.

– Фрукты какие прикажите подать? Правда, выбор небольшой: ананасы, бананы, да яблоки. Сами знаете - прежних-то поставщиков разогнали, а новые еще не совсем вошли в курс дела...

– Шампанское с ананасами употребляли только недорезанные большевиками буржуи, - засмеялся Георг, - а мы люди простые, согласны и на яблоки.

Инга молча кивнула головой, а потом попросила официанта как-нибудь пристроить ее цветы.

Официант ответил, что не извольте, мол, беспокоиться, все записал и чинно удалился. Инга придвинулась ближе и сказала, улыбаясь:

– Мы не буржуи, говоришь? А сам французское шампанское заказываешь. Наверняка, у них есть "Советское шампанское" или Крымское, "Князь Голицын".

– Да ладно. Гулять так гулять. У меня сегодня удачный день - деньги за картину получил. Как никак - три "орла" все-таки дали, думаю, хватит. А если нет - брошу живопись к чертовой матери и пойду торговать с лотка. Если какой-то паршивый ужин в кабаке ценится выше искусства!..

– Ничего ты не бросишь, - опять засмеялась Инга, - кто творчеством заболел, тот до конца жизни обречен корпеть над столом, мольбертом, верстаком или над чем вы там корпите.

– Ты права, я обречен.

Георг взял ее руку в свои, погладил по ладони. Он отвлекся на минуту, оглядывая зал, по-прежнему полупустой в этот час. Дневные клиенты, отобедав, разошлись, вечерние завсегдатаи еще не явились и, очевидно, не появятся, в связи с надвигающимся комендантским часом. Если не считать скромного дядечку в очках, по-заячьи уплетавшего зеленые листья салата в своем дальнем уголке, почти у двери, была еще только одна компания. Зато гуляли они во всю ширь, занимая весь огромный центральный стол, предназначавшийся обычно для банкета.