– ...Он такой величавый!..
– донесся голосок дамы, самой юной из всех собравшихся.
– И вместе с тем прост... Ну совсем простой...

– Он душка!
– согласилась женщина постарше с тонким бледным лицом и ярким бутоном губ.

– И потом в нем замечаешь то, что сразу бросается в глаза.

– Вы имеете в виду...

– Хорошее воспитание.

– А-а-а!

– Ну, и прочие чисто мужские достоинства: сила, благородство...

– Я вот про достоинства-то сразу и подумала.

– ...Да нет же, господа, я знаю наверное: на конкурс гимна Леберли выдвинуты марш "Прощание славянки" и песня из репертуара Наташи Королевой "Маленькая страна", - доказывал все тот же господин в очках с очень толстыми стеклами, отчего его маленькие кротовьи глазки казались большими шариками козьего помета.

Из третьего кружка доносился голос дамы с фиксой: "...на день геолога собрались мы у графини Д. Пришла ее подруга, Максимович..." - "Не дочка ли профессора Максимовича? Всегда одета и причесана комильфо..." - "Она самая... Ну, чинно сидим за столом, Максимович всем и каждому говорит, указывая на Ильичева, - "Он мой". Уж по десятому разу так-то говорит. А Ильичев знай болтает с соседкой. Внимания не обращает на Максимович. Тогда она взяла бутылку шампанского, да ка-а-к даст! этой бутылкой по черепу Ильичеву... У того - шок! Кровь, шампанское, осколки стекла - все это на голове смешалось, течет..."

– Кошмар!
– воскликнула красивая дама, которую звали Аделина.
– Обидеть такого милого человека, как Ильичев...

– Говорят, он короткое время был министром каких-то ужасных дел, добавила другая дама, - но не потянул, слишком мягок оказался...

– Но какова Максимович!
– обрадовано воскликнул кто-то.

– Вот тебе и дочка профессора! Культурная, образованная...
– с ехидным смешком откоментировал коммерческий директор.

– Но что самое удивительное, - живо, и тоже со смехом, откликнулась рассказчица, - я даже не предполагала, - как легко разлетелась на осколки бутылка, ведь у нее такое стекло толстенное... Удивительно, право!

Георг и Инга посмотрели в глаза друг другу и улыбнулись.

Человек с сигарой, читавший газету, швырнул листы обратно на столик.

– Что пишут?
– поинтересовался коммерческий директор сиротского дома.

– Будто не знаете, - раздраженно сказал бакенбардист и запыхтел сигарой, весь окутавшись дымовой завесой, словно обиженный осьминог.
– С тех пор как ввели цензуру, газеты пишут только про летающие блюдца, черт бы их всех побрал! Вообще, это безобразие: имеем такие мощные СМИ, а не знаем, что происходит в стране и мире - живем слухами и сплетнями, как в доисторические времена!.. Господа, кто-нибудь знает хоть что-то о положении в России?

– Положение, как всегда, аховое, - высунувшись из кухни, отозвался человек во фраке, подававший крабов.

– Ах, Россия!
– закатив глазки, воскликнула благородная Аделина.
– Как я скучаю по ее просторам!

В дальнем углу заговорили: "Свояченица приехала из Сибири, рассказывает, эскимосы и чукчи уже закончили постройку Ледяной Стены". "Что ни говорите, а Великая Эскимосская Стена - это алкогольный бред национального самосознания северных народов".

– Многострадальная страна, - посочувствовал кто-то.
– Еще на юге не отгремели грозы, как на севере уже сгущаются тучи...

– Они недовольны китайскими эмигрантами, - сказала Марго, жеманно обмахиваясь костяным веером, доставшимся ей в наследство от прабабушки-дворянки.
– Ну как им объяснишь, что у русских с китайцами общие геополитические интересы... и вообще... всегда была дружба навек. Они, чукчи, не понимают даже самого слова - "геополитический", думают, что это нечто вроде геологической партии: придут, напакостят и уедут на вездеходах. А после них ягель не растет на том месте лет десять...

– А вы видели, какой у них флаг?
– спросил у общества ингин муж и сам ответил: - Флаг объединенных народов Севера: на синем фоне большая восьмилучевая звезда. Подразумевается Полярная.

– Говорят, полки "Большой Медведицы" и "Малой Медведицы" готовы выступить хоть завтра, - с видом сведущего человека сообщил бакенбардист. А что вы хотите, у них мощная долларовая подпитка. Аляска под боком, а Москва черт знает где... И денег ни у кого нет. И вообще... поди-ка пробейся к ним через ледяные торосы...

– Да хоть бы и пробились...
– с вызовом сказал коммерческий директор сиротского дома, бывший военный.
– У нас нет опыта ведения войны в условиях вечной мерзлоты. Это говорю вам я, подполковник в отставке, между прочим... Окопы там не выроешь. Вот и будешь стоять в тундре, как этот на морозе... А знаете ли вы, что такое нартовые тачанки летучих оленьих полков? Это скоростной яростный натиск меха и огня!

– Воля ваша, но это уже оперетка какая-то, - горько рассмеялся бакенбардист, член дворянского общества.
– Идеи панчукчизма нежизнеспособны в силу отсутствия исторических предпосылок. Нет, дети снега и льда нам, русским, не страшны. Они защищают лишь свои пастбища...

– ... и лежбища, - громко сказал Георг, чем несколько сбил с толка и смутил бакенбардиста.

– Да вот именно, и лежбища...
– подтвердил тот, поймав свою улетающую мысль за хвост.
– На большее они не претендуют. К тому же они христиане. Главная опасность надвигается с противоположной части света...