Оркестр играет "Чарльстон". Мужчины подходят к дамам и барышням, сидящим за столиками, кланяются, приглашают танцевать. Подав руку подошедшему к ней молодому человеку, блондинка вливается в круг танцующих. Танец становится все стремительней и зажигательней. Тучный немец за крайним столиком ритмично поводит плечами в такт музыке, чем привлекает внимание окружающих. Скрипач на сцене делает движения, подражая танцующим, стараясь развеселить посетителей. Соломон возвращается.

Девушка-блондинка

(Как только умолкает оркестр, подходит к матери возмущенно).

Уйдем скорей!.. Немка Помилуй, но в чем дело? Девушка-блондинка

О!.. Этому нахальству нет предела? Немка Да объяснись ты все же, наконец,

Что он сказал? Девушка-блондинка

Не спрашивай... Подлец! Немка Что? Непристойность, видимо? Скотина. Девушка-блондинка

Уйдем же! Эта жизнь невыносима!

Быстро идет к выходу, немка расплачивается с подошедшей официанткой, уходит вслед за ней. Оркестранты покидают сцену. Салон постепенно пустеет. Входит Лена. Соломон прохаживается, куря сигару.

Антон О, Лена! Лена Ах, Антон!

(На расстоянии радостно смотрят друг на друга). Антон Сюда, поближе.

Какая радость, вновь тебя я вижу. Лена Как знать... Антон О, ничего себе вопрос!

Скажи, родная, что с тобой стряслось?

Ты изменилась... Лена Время изменило,

Нас революция разъединила. Антон Не нас одних. Меняется весь мир.

Отец бежит от сына. Меж людьми

Великий спор, душа черна от гнева... Лена (прерывая его)

Ни совести, ни чести, только чрево. Антон О, чрево! Наши беды от него.

Брат убивает брата своего,

На площадях старье былое жгут.

А вылечить нас может только труд.

Задумайся хотя бы над собой,

Над собственным бессильем, над судьбой,

Когда бы ты свой голос и свой слух

Не растеряла попусту, мой друг,

Талант служил бы Грузии родной,

Ты не искала бы судьбы иной. Лена Отца больного бросить одного?

Но ты пойми, ведь я же дочь его. Антон Нет, Лена, нет, вот мой тебе ответ,

Таким, как он, там больше места нет. Лена (как бы содрогаясь от отвращения, презрительно)

Какая низость, боже! Кем ты стал.

Ты... как-никак, тебя он воспитал.

(Обиженно уходит во внутреннее помещение). Соломон Она же утешения ждала,

А ты ей правду выложил со зла! Антон Повинно в этом Лены воспитанье,

Любой пустяк, и вот уже рыданья!

В это время на улице раздаются звуки "Интернационала"... Антон подходит к окну, прислушивается.

"Интернационал" играют. Соломон Да. Антон Какая чистота! Соломон (подходит к Антону, язвительно).

Хоралл труда...

Равны все убежденья, все свободны. Антон (Не слушая его слов, вдохновенно).

Какая мощь патетики народной!

(Соломону)

Смотри, смотри!

Рабочие, шагая,

Поют все вместе. Это праздник Мая.

Смотри, мужчины, женщины... веселье.

Они окрылены единой целью,

Ну что ж, теперь пойду пройдусь немного,

Никак не налюбуюсь миром новым.

Берет кепку, уходит через левую дверь, Лена возвращается испуганная, с тревогой Соломону.

Лена Идет!.. Ты не пускай сюда отца,

Страшнее я не видела лица.

Входит Князь, он страшен и растерян, без пальто, в одной руке измятая панама, в другой - трость. Он невменяем. Ужасная внешность, разорванная одежда, взлохмаченные волосы.

Князь (обнимая Лену)

Жасмен! Несчастье и надежда!

Жасмен... Но что за вид, что за одежда?

Какая радость!.. Дай безгрешной

Душе моей покой безбрежный.

Ты ангел. Понимаешь? Ангел!

Цветок... Нет, ты зажженный факел.

Жива? Но кто тебе помог?

Я думал, ты мертва. Благословенный рок!

(Хочет поцеловать Лену, та отстраняется) Соломон (Лене)

Где доктор? Лена Не пришел пока. Князь Не верьте докторам! Они не боги, И не велика

Заслуга... Шарлатаны и не боле. Но я не болен!

(требовательно) Аэроплан! Сейчас же! Улетаю! Я господу открыть обязан тайну. Нет, я забыл... он умер, умер он И в облаках нежнейших погребен. Туманна величавая гробница. А если он не умер, а уснул? Что может богу сниться? Проснется, расхохочется... прервав свой вечный сон... О, каждая смешинка вспыхнет миллионом; солнц! Лена (успокаивая)