В дом позвала его, вина моя. Князь (схватив за руку дочь, резко отталкивает ее)

Ты убирайся, слышишь, и молчи,

Девчонка, старших лучше не учи! (Лена идет к двери, расположенной слева, поворачивает ключ, уходит. Увидев это, Князь в бешенстве).

Смотрите-ка, и двери-на запор,

Подстроили ловушку мне, позор! Жасмен Несчастье! Что ни слово с языка,

То-грязь... Я от бесчестья далека. Князь Все падшие, конечно-так всегда

Ни в чем ни виноваты никогда.

И знай, во мне сейчас кричит не ревность,

Не ревность, нет! Кем ты была в деревне?

Служанку, сам себе же на беду,

Я превратил в алмазную звезду.

Стыдливостью меня ты привлекла.

Покорность? Где она? На нет сошла. Жасмен Какая ложь! Ты топчешь боль святую! Лена (вбегает, в растерянности кричит)

Ограблены! До нитки... Подчистую!

Все ящики пусты... до одного...

Мы нищи!.. Не осталось ничего... Князь А где Шакро? Бездельник!.. Лена Дома нету. Князь Куда же унесло собаку эту? Лена Искали всюду, обошли весь дом.

Хозяйка видела его... с узлом.

Он пробирался, крадучись, по саду. Князь О, замолчи! Понятно все... не надо!

Что может быть страшнее этой вести?

Ни в ком ни сострадания, ни чести!

(С ненавистью смотрит на Жасмен)

Ничтожная!

Одна ты виновата.

Любовники... грабеж... вертеп проклятый!

(Решительно направляется к двери налево)

Я окружен злодейством и изменой,

И ненавистью самой откровенной. Жасмен (вытирая слезы, обнимает Лену)

Моя свобода - смерть, я это знаю,

Дай обниму тебя, моя родная.

(Целует ее, берет пальто и шляпу, направляется к двери) Лена (становится на пути, заслоняя собой дверь)

Жасмен, куда? Я за тебя боюсь, Я не пущу тебя! Жасмен Я не вернусь.

Вся эта жизнь никчемная, пустая...

Мне кажется, в потемках я плутаю.

От кутежей, от унижений вечных

Устала я, устала... стала вещью.

(Поднимает один цветок из рассыпанного на полу букета)

Пусть этот остается мне на память,

Раздавлен, как и я, но жив... с шипами.

Он колется, цветок, за жизнь цепляясь,

Живучестью своею удивляя.

(Хочет уйти) Лена Не уходи... здесь пусто все и серо,

Ты мне сестра, ты - родственное сердце. Жасмен Нет, Лена, нет, тебе я не сестра,

Я мало в жизни видела добра,

Судьба моя черна, как черен пепел,

Но твой удел пусть будет чист и светел,

Твои, быть может, сбудутся мечты.

А я дитя нужды и нищеты.

Что в жизни было светлого? Лишь имя,

Страданья были сестрами моими.

Прощай, забудь. Я добрых перемен

Желаю всем. Прощай...

(Уходит). Лена (Вслед, с безысходностью в голосе).

Жасмен... Жасмен. Князь (поспешно входит, злобно)

Где эта тварь? Ушла? Лена Ушла. Князь Ну да!

На что же я надеялся, когда

Предательство - и плоть ее, и кровь.

А я поверил в преданность, в любовь?

(В ярости бросается на Лену, прерывающимся от бешенства голосом)

Прочь, проститутки подлые! Лена За что же?..

(в отчаяньи падает на пол) Князь Казнитесь! Размалеванные рожи!..

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Кафе-ресторан в Берлине. Справа и слева - двери. В углу небольшая сцена с окрестром из пяти-шести музыкантов. В центре площадка для танцев, по стенам столики и кресла для посетителей. Первый день мая. Соломон у буфетной стойки читает газету. Официантки - женщины и девушки убирают со столиков. Женщины болезненно тучны с нездоровым цветом лица, девушки слабы и бледны.

Князь (за сценой, исступленно кричит)

Опять они... опять они... опять! Соломон (одной из девушек-официанток)

Свихнулся, что ли, не могу понять,

Пойди и Лене передай, сестричка,

Пускай утихомирит, неприлично! (Девушка уходит в дверь направо. Соломон, вставая со своего места, женщинам, убирающим со столов).

А вы... порядок должен быть отменный

Во всем до мелочей, и непременно.

Бог немца - аккуратность, как закон,

Чуть что не так, за стол не сядет он.

В этот момент входит Князь, поседевший, с тростью в одной руке и белой панамой - в другой. На белую традиционную грузинскую черкеску, несмотря на теплую погоду, наброшено зимнее пальто с меховым воротником. Войдя, бьет себя в грудь, повелительным голосом, исключающим возражения.