Шрифт:
Стас потянулся к банке с настойкой. Я выхватил ее у него из-под носа.
– Давай ближе к делу. Татьяна скоро придет.
– Хорошо, ближе так ближе. Ученые решили, что и внеземной разум должен функционировать более или менее так же, как человеческий, то есть различать добро и зло и иметь свободу воли, или свободу выбора - что то же самое. Следующее важное отличие человеческого разума - это способность к так называемой рефлексии. Иначе говоря, способность создавать внутри себя образ или модель себя самого и как бы смотреть на себя со стороны. Мы, люди, можем обдумывать свой следующий поступок, моделируя в своем воображении его последствия. И мы способны представить себе не только предмет наших размышлений, но и себя, размышляющего об этом предмете. На этом метафизика кончается и начинается математика.
– Может, как-нибудь без нее?
– жалостливо попросил я.
– Зачем тогда ты просил меня все это читать?
– возмутился Стас.
– Ну да ладно... Я постараюсь попроще. В конце двадцатого века от рождества Христова Лефевр предложил простую математическую модель - модель рефлексирующего разума. Сразу скажу, что простой она была только в конце двадцатого века. Сейчас все обстоит гораздо хуже... В смысле, для тебя хуже, если ты хочешь понять, как эта модель работает. Так вот, в основе модели лежат несколько аксиом и постулатов. Например, для простоты предположили, что мыслящий субъект принимает решение, основываясь на трех вещах...
– Какое решение? В смысле, решение чего, какой задачи?
– Ну, предположим, надо тебе решить, идти сегодня на работу или не идти. Или, нет, надо придумать что-то более животрепещущее... Это должен быть выбор между добром и злом... Вот: выпить тебе еще этиловой настойки или нет?
– Выпить!
– Э нет. Не так быстро. Надо решать согласно теории. А теория говорит нам, что первое, на чем основано твое решение, это то, куда толкает тебя окружающий мир. При этом мы считаем выпивку безусловным злом, а трезвость соответственно добром.
– Миру плевать...
– Нет, не плевать. На подсознательном уровне он заставляет тебя выпить, чтобы, к примеру, снять напряжение или еще чего.
– Хорошо, мир - за!
– Пойдем дальше. Второе, что ты принимаешь в расчет, это твое личное предположение о том, чего желает от тебя мир.
– С миром мы вроде уже покончили...
– То было на подсознательном уровне. А на сознательном - мир - против. Вот Татьяна же против?
– Против, но она - еще не весь мир, - возразил я.
– Не худшая его часть зато... Не важно... Итак, ты думаешь, что мир против выпивки, хотя на самом деле он - за. И - хватит об этом. Перейдем лучше к третьему фактору...
– А сколько их всего?
– Я же сказал - три... И не перебивай. Третий фактор - это твоя внутренняя интенция, иначе говоря, твое НАМЕРЕНИЕ выбрать то или иное решение. Если оно совпадет с твоим решением, то тебя назвали бы "реалистом".
– А я реалист?
– Сейчас увидим. Так какова будет твоя интенция?
– Выпить!
– Вот заладил...
– Стас заглянул в приготовленную заранее шпаргалку. Ладно, выходит, ты и в самом деле "реалист", - согласно модели окончательное решение - "за".
– Ну ладно, пусть так. А если, скажем, миру, как это и есть на самом деле, все равно, то какой будет ответ?
~~ Пятьдесят на пятьдесят.
– Хм, а если Татьяне тоже безразлично, пьем мы тут или нет?
– То три против четырех, что ты выпьешь.
– А-а-а, то есть ответ - это вероятность того или иного решения.
– Угу, так точно.
– И что, как-нибудь экспериментально эту теорию можно подтвердить?
– Можно.
– И как?
– Ты слышал про "эффект золотого сечения" в экспериментальной психологии?
– Про то, что всем нравятся женщины, у которых некоторые пропорции близки к золотому сечению, - слышал. Так ты хочешь сказать, что твоя теория может объяснить сей странный феномен?
– Отчасти - да. Можно провести такой простой эксперимент: собрать кучу народа и попросить их оценить своих знакомых по принципу сильный-слабый, или, скажем смелый-трусливый. И окажется, что в среднем люди выбирают положительное качество с частотой, близкой к золотому сечению, - то есть с вероятностью шестьдесят два процента. Это число как бы сублимирует наше представление о добре и зле. И это же число получается как решение уравнения, предложенного Лефевром. Из его уравнения следует, что люди тянутся к добру с вероятностью шестьдесят два процента.
– Да, теперь я что-то такое припоминаю. Где-то я уже об этом слышал...
– Я вспомнил, как Франкенберг говорил, будто бы он "изменил сублимационное число".
– А при чем тут свобода воли?
– Она тоже предусмотрена моделью. И потом ведь модель не предсказывает твой поступок, а дает лишь вероятность того или иного решения. Каким оно будет, твое решение, зависит от тебя.
– Ладно, положим, уяснил, - сказал я не очень уверенно.
– Выходит, алгоритм такой: берем мое изначальное намерение или, как ты говоришь, интенцию, смешиваем с влиянием среды и с тем, что я думаю про это впияние, и получаем окончательное решение. Мне только про интенцию непонятно - она ведь тоже зависит и от окружающего мира, не важно, сознаю я эту зависимость или нет. Моя интенция - штука не более понятная, чем то, что ты называешь окончательным решением. Как тут быть?