– Ты, наверное, давно понял, что отличаешься от других...

– Чем?!

– Это твой второй вопрос?

– Нет. Продолжай.

– Если ты отличаешься от большинства, с тобой и поступают иначе... "Подталкивают" - хорошее слово. Пусть это будет подталкивание, чтоб не сбился с дороги... Предполагается, ты сам все поймешь и сделаешь то, чего от тебя ждут...

– Что ждут?

– Чтоб ты сделал то, что требуется... Только так ты сможешь выполнить свою миссию... или предназначение, не помню, как ты это называешь... Перестань суетиться и расспрашивать всех... Никто лучше тебя не знает ответа, раз так неукротимо живешь... Если тебе терминологически нравится сочетание Вечный Жид, О'кеу... Эти два слова могут уместить в себе, что угодно... Погоди, еще скажу... Ты, Рыжий, - сложная аддитивная система с хорошей наследственностью и прекрасными адаптивными свойствами, позволяющими приспосабливаться к любым обстоятельствам... Нет, нет... Не обижайся, это не коллаборационизм... Я толкую про биологию... Они объединились, девки-реплики и уголовники, для успешного выполнения своих миссий: часть гоняется за текстами книги, запрятанной в твоем COMPAQ, другие - за решением проблемы органов-клонов... Странный союз, на первый взгляд... Поскольку ты многофункционален в их понимании, ты не отделаешься одним заданием... К тому же у тебя есть и свои приоритеты на этот счет, как я понимаю...

– Пока я понял одно: меня подталкивают к тому, чтоб я стал курицей, которой все равно - свадьба или поминки.

– События не происходят, если нет воздействия, если их не подталкивают... Как ты узнаешь, дурень, будучи курицей, хотят ли тебя зажарить, как цыпленка-табака, или сварить, чтоб приготовить сациви? Хватит, Рыжий. Я устал... Задавай первый вопрос.

– Я согласен быть курицей... Я почти стал ей и несу яйца, и стараюсь научить этому остальных...
– БД поглядел на вереницу станков, пахнувших озоном, и вспомнил, что хотел попросить Кузьму сделать еще один модуль для второй грядки-Мани и сказал:

– Не будет первого вопроса. Ты по второму ничего не сказал...

– Но как блестяще не сказал!
– Кузьма рассмеялся и покатил вместе с креслом, скамеечкой под ногами и шеренгами шуршащих станков за спиной, тая вместе с запахами...
– Тебе не нужны ответы и новые модули, Рыжий, - слова Кузьмы едва долетали.
– Ты сам и правильные ответы, и новые модули...

БД почувствовал себя беспризорным щенком, попавшим в большую дорогую квартиру, полную незнакомых предметов. От обилия запахов и вещей кружилась голова, и мучительно хотелось встретить хоть что-то отдаленно знакомое... Он напрягся, стараясь сосредоточиться на окружающем, и тут же был выдернут из ставшей почти привычной квартиры и вновь вброшен в Мирозданье...

– Пожалуй, в этот раз я перемещаюсь слишком быстро, - подумал он. Вряд ли это пойдет на пользу... Кто у них ответственен за темперации... Любопытно, много ли успевает понять об окружающем мире теннисный мяч, посланный сильным драйвом на половину соперника?

Он начал нервничать, догадываясь, что путешествие зашло слишком далеко и слишком затянулось...

– Здравствуйте, Борис!
– Элегантный Оскар, во фраке, лакированных туфлях, с цилиндром в руке и теннисной сумкой в другой, стоял перед входом в Латвийское посольство в Вашингтоне, а рядом негр-шофер в ливрее и спортивных туфлях протирал чистые стекла здоровенного черного "Крайслера".

– Ося?! Что вы тут делаете? Этот мир не для живых...

– Я умер неделю назад... Знаете, что сказал Дайнис, когда я встретил его?

БД теперь знал, но говорить не стал.

– Он сказал, - продолжал Ося, безуспешно стараясь поменять местами сумку и цилиндр, - что я постарел... Прошло десять лет. Мы иногда играем в теннис. Он всегда выигрывает. Постоянно ходит с синей птицей на плече, которую вы первым приметили на дереве возле его могилы...

– Мне очень жаль, Ося, - сказал БД, разглядывая родственника, который в последние годы делал головокружительную карьеру, все больше возвышаясь над опускавшимся БД, пока не возвысился так, что встречаться стало неудобно и неловко. А когда Босс выставил БД, встречи совсем прекратились...

– Вы так внезапно исчезли, что мы подумали, вы перебрались к родителям в Москву или вернулись в Тбилиси. Я рад нашей встрече, - невнятно говорил Ося.
– Здесь все по-другому. Разгул свободы. Нет правил, все можно, а ничего не хочется... Было трудно. Теперь привык.. Иногда наведывается Этери. Очень красива. Я с ней встречался однажды на вечеринке в Тбилиси. Это она взяла меня сюда. Правда, что вы здесь...
– он помедлил, - что-то вроде топ-менеджера. Я слышал слово "навигатор", в связи с вашим именем...
– Он говорил, взвешивая каждое слово, что было так похоже на сдержанного и всегда немногословного Оскара.

– Я знаю, - продолжал он, - что виноват перед вами... Я избегал встреч... В том мире были совсем другие ценности: ясные и понятные, впитанные еще со времен комсомола и членства в партии...

– Не дурите, Ося! Меня это не трогало. В нашей латышской стране начальники привычно надрываются, воруя напропалую, надувают щеки и пылят. Незадолго до того, как стать бродягой, я ужинал с министром транспорта одной из стран Бенилюкса... Знаете, что потрясло меня? Не то, что красива, хорошо одета, молода и сексуальна, что прекрасно знает литературу, живопись и, наверное, свою работу... Она ни разу ни разу не дала понять, что она министр благополучной европейской страны и все присутствующие за столом ниже рангом... Прощайте...

То, что оставалось от БД, взмахнуло рукой и, на мгновенье задержавшись, взглянуло сверху на Старую Ригу: от Католической церкви, что рядом с Парламентом, медленно двигалась траурная процессия. Дорогой дубовый гроб на лафете, запряженный шестеркой рыжих лошадей, по две в ряд... Солдаты в смешных, скошенных назад, зеленых фуражках с козырьками и винтовками на плече... А дальше, сколько хватало глаз, несметные толпы людей в черном, с белыми цветами в руках...

– Ося!
– сказал БД, вернувшись к родственнику перед входом в Посольство.
– Это правда? Когда вы успели втянуться в... этот губительный бизнес?