– Спасибо, - сказала она, и глаза ее блеснули.
– Это все, что мне хотелось узнать. Я ведь всегда верила в вещие сны.

Корантэну показалось, что она сейчас расплачется. Но вместо этого Франсуаза улыбнулась ему все той же печальной улыбкой.

– Что вас еще интересует?
– спросила она.

Рассыпаясь в извинениях, он спросил, нельзя ли ему осмотреть вещи ее мужа. Чистая формальность, пояснил он, но, кто знает, может, это что-нибудь и даст. Впрочем, и для него самого это было пустой формальностью. Он полностью доверял Франсуазе Маринье: конечно же, муж никогда ей не изменял до той самой ночи. Он не курил. Не был пьяницей. Не употреблял наркотиков. Играл по мелочи и никогда зря не рисковал.

И тем не менее его нашли повешенным, с запрещенными стимуляторами в крови, рядом со зверски убитой им девчушкой. Которая, к тому же, умерла до того, как он надругался над ней, от чрезмерной дозы наркотиков. А на шее у нее был затянут его собственный галстук. И все это на удаленной от всякого жилья ферме. А собственная машина Жильбера Маринье, зеленая "Симка-1300", была найдена на обочине проселочной дороги, меж высоких изгородей, в двухстах метрах от фермы.

Почему именно в двухстах метрах?..

***

Aорис Корантэн подбросил золотую монету на ладони. Наполеондор. В отличном состоянии. Даже не поцарапанный по краям, как обычно делают перекупщики, чтобы собрать немного золотой пыли.

Франсуаза Маринье вдруг сбросила строгую маску овдовевшей женщины и с почти детской радостью пояснила:

– Его самое первое приобретение. С первой зарплаты. Он говорил, что это его талисман.
– Лицо ее помрачнело.
– В тот вечер он не взял его с собой...

Но Корантэн уже положил монету на место и принялся листать ученическую записную книжку в черной обложке. Все страницы ее были испещрены цифрами и буквами Казалось, что это какое-то абстрактное нагромождение лишенное всякого смысла.

– Цифры всегда были любимым конском Жильбера, - пробормотала вдова.
– Я ведь вам уже об этом говорила.

Она дотронулась пальцем до записной книжки.

– Он частенько повторял такие странные слова: этот блокнот - настоящее сокровище для того, кто сумеет узнать, что в нем зашифровано.

Франсуаза помассировала себе левое плечо правой рукой, как это частенько машинально делают женщины, даже если им совершенно не холодно.

– Не спрашивайте меня, что бы это могло означать. Мне об этом ничего не известно.

Вдруг Франсуаза рассмеялась. Этот глубокий грудной смех, неожиданный и неуместный, буквально парализовал Корантэна.

– Инспектор, - nказала она, глядя ему прямо в глаза, - вы меня посчитаете сумасшедшей, но я вам скажу: все секреты моего мужа следует искать только в этой записной книжке. Все остальное - полная ерунда.

Он еще раз взглянул на цифры и закрыл книжку.

– Если это так, то позвольте мне забрать ее с собой. В ближайшее время я ее верну.

Она кивнула.

– Само собой разумеется.

Уже у двери она вдруг протянула к нему руку, словно хотела удержать.

– Поверьте мне, месье, - быстро произнесла она, - наши отношения были не такими уж плохими. Мне бы хотелось, чтобы вы об этом знали. Хотя бы из-за детей. Помогите мне.

Она не сводила глаз со своих резвящихся в песочнице детей. А те, похоже, и не догадывались о произошедшей трагедии. Они еще не знали, почему их папочка до сих пор не вернулся домой. Наверно, мама им сказала, что он уехал в командировку.

– Как это принято говорить у вас, полицейских?.. А, вот! Я глубоко убеждена, что мой муж не совершал всех этих мерзостей, хотя факты свидетельствуют против него.

Оторопевший Корантэн попятился. Ну что ты ответишь этой женщине, не желающей примириться с более чем очевидными вещами.

И все-таки что-то его смущало.

– Вы можете на меня рассчитывать, мадам, - с трудом выговорил он. Единственное, что я пытаюсь обнаружить, - это правду.

Глава четвертая

Aозбужденный, как ребенок, Эме Бришо с удовольствием рассматривал огромное блюдо с дарами моря, которое водрузил на стол официант ресторана "Ла Пуасонри".

– Ты заметил?
– прошептал он.

Корантэн изучающим взглядом прошелся по моллюском, ракушкам, белым и коричневым устрицам, уложенным брюшком вверх среди водорослей, которыми было устлано все блюдо.

– А что?
– спросил он.
– Тебе что-то кажется подозрительным?

Бришо одернул манжеты своей блекло-голубой куртки, купленной в Сен-Тропезе, когда они расследовали там одно запутанное дело.

– Да нет балда ты, мы же в Ла-Боли. Так что тут все в порядке. Я не это имею в виду. Но ты обратил внимание на официанта?.. Он явно из этих, я уверен.