Эме Бришо откашлялся.

– Может быть, ты соизволишь мне объяснить?

– Не волнуйся. Для начала мы вот что сделаем. Сегодня вечером мы пойдем в казино.

Эме Бришо чуть со стула не свалился, пытаясь припомнить, взял ли он с собой соответствующий такому случаю костюм. Наконец, удовлетворенно вздохнул: конечно же, взял. Уф!..

– А как же семья Вероники Довилье?
– на всякий случай спросил он.

– Мы что же, к ним не сходим?

Корантэн заказал два кофе.

– Давай разложим все по полочкам. Сначала разберемся с Маринье, а потом посмотрим, что мы сможем сделать для семьи девчонки. Поверь мне, я прав. Ты представляешь, как мы заявимся к ее родителям, если нам даже нечего им сообщить?

Он посмотрел сквозь окна ресторана на голубое небо.

– После обеда пойдем на пляж. На горячем песочке хорошо думается. Я всегда считал, что работа должна приносить радость.

Эме Бришо стукнул кулаком по столу.

– Готов поспорить, что ты забыл плавки, - воскликнул он.

Корантэн с состраданием посмотрел на него.

– Напрягись и подумай хорошенько, Меме, что есть на пляже?

Бришо нахмурил брови в мучительных раздумьях.

– Песок?
– наконец спросил он.

– Верно. А на песке?

– Не понимаю, - nознался Бришо.

Корантэн перегнулся над столом и дернул его за усы.

– Девочки, мешок ты с костями, на пляже полно девочек! Так неужели ты всерьез думаешь, что я могу отправиться на самый лучший пляж в Европе и не взять с собой плавки?

Эме Бришо снял очки, чтобы протереть стекла уголком скатерти. В качестве отвлекающего маневра.

Корантэн заплатил по счету и протянул бумажку Бришо.

– Возьми - для финансового отчета.
– Затем почесал нос и добавил:

– Скажу тебе всю правду. Да, я не взял с собой плавки.

– Борис, - взвизгнул Бришо, - но в Ла-Боли нет пляжей для нудистов.

Корантэн встал и сладко потянулся.

– Просто мои были уже староваты, и я куплю себе более модные. Ну так ты идешь?

Бришо заколебался, не зная, что выбрать.

– Видишь ли, Дженни свободна с трех до пяти, - наконец признался он.
– Я лучше займусь с ней английским, если ты не возражаешь.

Корантэн покачал головой.

– Меме, если ты хочешь кончить свои дни на веревке, как Маринье, то знай, что ты на верном пути.

Брито сделал вид, что не расслышал.

Эй!
– ни с того ни с сего воскликнул он и расплылся в довольной пьяной улыбке.
– А ведь мне впервые удалось снять девочку раньше тебя.

Корантэн молча смотрел ему вслед и думал: "Вот так дела! Он и впрямь на этот раз меня обскакал".

Глава пятая

Не то чтобы Шейле как-то особенно нравился этот участок пляжа, завсегдатаем которого она, впрочем, стала, даже несмотря на то, что название соседствующего с ним водноспортивного клуба всегда казалось ей дурацким: "Клуб Утят". Ничего себе названьице! Но именно в этом месте, где улица Конкорд, находящаяся, само собой разумеется, в западной части Ла-Боли, выходила к морю, на пляже бывало много народу. И причем именно того народу, который больше всего интересовал Шейлу.

Здесь всегда можно было кого-нибудь подцепить. А это и было ее основным занятием. Шейла не могла обходиться без мужчин. И здесь, в Ла-Боли, ее "охота" была особенно удачливой. Она сама не могла понять - почему, да и не стремилась понять. С нее достаточно было того, что это именно так, а не иначе. Подобно игрокам в рулетку, которым везет по определенным дням и при только им известной комбинации цифр, ей легче всего было "снять" клиента в районе "Клуба Утят".

Шейла вытянулась на песке во всю длину своего тренированного, несмотря на пышные формы, тела. Длинные и волнистые светло-каштановые волосы обрамляли красивое лицо, на котором тонкий нос и надбровные дуги в сочетании с изящным подбородком резко контрастировали с пухлыми губами. Глядя на них, можно было подумать, что она постоянно занимается искусственным дыханием рот в рот. Впрочем, частенько ее губам хватало работы и без этого. Ее высокая грудь, тонкая талия и пышные бедра, длинные мускулистые ноги - память о пяти годах занятий классическим танцем - будоражили воображение отдыхающих мужского пола всякий раз, как она вставала со своего матраца, чтобы немного поплавать. К тому же Шейла мастерски умела подобрать себе купальники. Очень приличные. Всегда. А когда она выходила из воды, нейлон облегал ее формы так плотно, что только слепой не смог бы оценить упругих сосков груди и пышной растительности пониже живота.

Именно выходя из воды, Шейла заметила прямо перед собой лежащего на песке мужчину атлетического сложения. Довольно редкое для Ла-Боли зрелище.

Мужчина был от природы смуглым. Сразу бросалось в глаза, что цвет его кожи ничем не обязан солнечным лучам. Кожа его имела как раз тот матовый оттенок, который Шейле больше всего нравился. И служила она, эта кожа, оболочкой для прекрасно развитых тренированных мышц мускулистых ног с четко очерченными сухожилиями, плоского живота с мощными мышцами брюшного пресса, рельефных мышц на груди и широченных плеч.