Вдруг еле слышно донесся крик совы.

Пробравшись сквозь кустарник по следам Билли, я нашел его накорточках под окном: среди густого плюща его почти не было видно.

– Я кое-что нашел, - прошептал он мне в самое ухо.
– Здесь сбоку есть открытое окно, мы в него полезем!

Прокрадываясь, как пантера, Билли повел меня кругом. Я следовал за ним, сжимая в руке отвертку. До окна было не больше двенадцати ярдов, но я никогда еще так горячо не благодарил судьбу за благополучное прибытие к месту назначения.

Мы очутились перед маленьким окном, в двух футах от земли. Верхняя раздвижная рама была слегка приподнята: через это отверстие виднелась слабая полоса света, пробивавшегося из-под противоположной двери.

– Я пойду первым, - шепнул Билли, - вы такой большой, что наверняка застряните!

Он встал ко мне на спину, сунул ноги в отверстие и постепенно начал пролезать в окно, пока его ноги не каснулись пола.

На секунду мы замерли, прислушиваясь, нет ли кого в коридоре, но все было спокойно. Билли высунулся из окна и посоветовал:

– Головой вперед, Джек: для вас это единственный способ.

Я послушался и энергичным толчком снизу вскорабкался в окно. Билли во-время потянул меня к себе и, благодаря нашим совместным усилиям, трудная затея удалась: я очутился рядом с ним в темноте!

Я перевел дух, и мы оба тихими шагами подошли к двери. В темноте мне удалось нащупать щеколду двери: я слегка нажал ее и убедился, что путь свободен.

– Билли, вы готовы?
– шепнул я, вынимая револьвер из кармана.

– Готов!
– послышался ответ.

Я открыл дверь и мы очутились в длинном низком проходе, освещенном газовым рожком, пламя которого тускло мигало над боковой дверью в конце коридора.

Дверь эта, как оказалось, вела в вестибюль: квадратное и плохо освещенное помещение, откуда шла лестница в верхний этаж и где находились две двери, обе закрыты.

За одной слышались голоса, звук игральных костей и испанские ругательства.

Дверь с грохотом распахнулась, брызнул сноп света и мы оба ворвались в комнату.

У меня в памяти осталось лишь смутное представление о том, что произошло дальше. Помнится, передо мной стоял человек, - крупный, черномазый детина! Лицо его выражало изумление и ужас, а руки судорожно ухватились за спинку стула...

Потом, по всей вероятности, я ударил его отверткой, так как лицо его вдруг как бы раздвоилось, и он с диким ревом бросился к столу...

Билли в это время колотил чью-то голову о стенку, а затем я почувствовал, что сам стою на коленях в дикой схватке с каким-то стонущим, извивающимся телом...

Несколько быстрых оборотов веревки, которую я вытащил из кармана, и я снова на ногах, задыхающийся, но торжествующий...

Билли находился в другом конце комнаты: он спокойно восседал на дико колыхающейся массе, из которой вырывались непонятные испанские и английские ругательства.

Еще одна короткая схватка, и наш второй пленник лежал связанный, как и первый.

– Я вас оставлю здесь, Билли, - сказал я, - а сам пойду искать Марчию!

Одну секунду я колебался, не зная идти ли не наверх, или искать девушку в задней части дома. Последнее мне казалось более вероятным.

Пройдя весь вестибюль и открыв дверь, я вошел в коридор, по которому мы ползали с Билли. За первой дверью направо, где тикали часы, находилась кухня: в ней не было ни души, только кошка мирно спала на подоконнике. Я вышел обратно в коридор.

– Марчиа, - звал я, - Марчиа!

Из конца коридора донесся слабый сдавленный звук, похожий на стон. В два прыжка я был там.

В полу имелся люк, изъеденный червями: он был задвинут балкой. Я с силой сдвинул ее с места, ухватился обеими руками за кольцо и сорвал крышку люка.

Несколько каменных ступенек вели вниз.

Не задумываясь, одним махом я перескочил через них, и минуту спустя, Марчиа была уже в моих объятиях, в этой темной и узкой коробке.

– Это вы... вы!
– твердила она, как безумная, а я нашел ее губы и страстно припал к ним.

С этим первым поцелуем рухнули все преграды, до сих пор разделявшие нас. Покрывая ее лицо исступленными поцелуями, я заметил, что она дрожит от волнения, а мои руки трясутся, как листья в бурю...

Взяв ее на руки, я понес ее в коридор, тревожным взором оглядывая его. Не заметив ничего подозрительного, я позвал Билли. Он вышел в вестибюль, захлопнув за собой дверь.

– Марчиа, - сказал я.
– Это Билли, мы ему многим обязаны.

– Как мне вас благодарить?
– спросила она, с нежной грацией протягивая моему отважному другу руку.