Мистер Скрибблер, более заинтригованный поворотом беседы, нежели прекрасной поденщицей, свесился с табуретки, готовясь внимательно слушать. Мистер Хикс, в свою очередь, взгромоздился на ближайший стол и приподнялся на цыпочки, опираясь рукой о стопку пропыленных книг по юриспруденции. Таким образом, расстояние между собеседниками сократилось до нескольких футов.

– Да-да, долговязый прохвост - мистер Иосия Таск, винчевский клиент. Вы всю его подноготную знаете, друг Ричард. Так вот: он и есть первый богатей города, да еще какой подонок в придачу! Этих двоих водой не разольешь, а кто хозяин, сомневаться не приходится: конечно, тот, у кого деньги! И никогда-то у долговязого прохвоста для Самсона Хикса доброго словечка не найдется, прям таки ни единого. Золота у него больше, чем человеку на земле нужно, да только мягче он от этого не становится. Нет уж. Чем больше под себя гребет, тем гаже делается - заметьте, мистер Ричард! Безбожно богат; прибрал к рукам половину Солтхеда, и половина эта только и ждет сигнала, чтобы вырвать у него из груди сердце - за то, как он с людьми обращается. А что до Хикса - так для старины Хикса у него и словечка приветливого нет в запасе, все брань да попреки.

Румяное лицо мистера Хикса побагровело еще больше, брови приподнялись над дымчатыми стеклами очков.

– Так вот, знаю я, зачем долговязый прохвост сегодня сюда пришел. Не с добром, ох не с добром, можете мне поверить. Оченно горестная история. Вы знаете, зачем долговязый прохвост сюда заявился, мистер Ричард?

Мистер Скрибблер торжественно покачал головой, свидетельствуя о полном своем неведении.

– При-ве-де-ние в ис-пол-не-ние, - важно проговорил мистер Хикс. В ответ клерк изобразил большие глаза, а губы его сложились в форму буквы "О".

Мистер Хикс энергично закивал.

– Да-да-да. Дело-то простое: ссуда не выплачена. И за это долговязый гнусный прохвост намерен выбить у человека почву из-под ног, прямо как палач какой-нибудь - дескать, пусть себе болтается в петле! Я уж видел, как он со многими другими хорошими людьми обошелся! А этот жирный прохвост его послушное орудие. А старина Хикс... увы, он - орудие жирного прохвоста. Мистер Ричард, угадайте с одного раза: кого пошлют приводить приговор в исполнение? Кого они заставят вздернуть бедолагу? Эти прохвосты, уж такие они важные тузы, до чего любят приказывать да распоряжаться... Так вот, угадайте-ка, друг Скрибблер, кого поставят выполнять за них грязную работенку? Ага-ага, - вздохнул он, - печальный ныне день, друг Ричард, ибо мир принадлежит мошенникам.

Мистер Скрибблер неуклюже выразил свои сожаления и попытался изобразить сочувствие. Прелестная поденщица тоже пособолезновала страдальцу и заломила руки, однако почитай что все свои эмоции она сберегала для клерка.

– В тюрягу их, мерзавцев!
– воскликнул мистер Хикс, яростно потрясая кулаком. Затем на мгновение задумался; глаза его вспыхнули новым светом, а с губ сорвался сухой смешок.
– Нет. Нет. Не в тюрягу. Для таких это слишком мягкое наказание. Есть удел и похуже. Да! Почему бы не поступить с прохвостами так, как с осужденными - палач? Пусть-ка глотнут своего собственного снадобья! Да! Именно это будет по справедливости. Почему бы не обойтись с ними так же, как со смертоубийцами - теми, что на виселице болтаются?

Джентльмен в черном выпрямился, по-прежнему стоя на цыпочках, и понизил голос.

– А вы знаете, что делают с трупами, друг Скрибблер?
– осведомился он, многозначительно наклоняя голову.
– Ну, с трупами смертоубийц - после того как их снимают с виселицы? Как вы полагаете, что с трупами происходит, э?

От слов "смертоубийцы", "трупы" и "виселица" мистеру Скрибблеру явно становилось не по себе. Не отрывая глаз от дымчатых стекол, он медленно покачал головой, подтверждая свое невежество в отношении дальнейшей судьбы помянутых бренных останков.

– Эти трупы, друг Ричард, - сообщил мистер Хикс зловещим шепотом, эти трупы отправляют на вскрытие.

При этом кошмарном слове глаза мистера Скрибблера потрясение расширились. Он прикрыл рот ладонью и в ужасе уставился на собеседника.

– Ага, их на куски режут. А-на-то-ми-руют. Не кладут в гроб и не закапывают в землю, как честных людей, а отправляют на вскрытие, чтобы начинающим докторам было на ком попрактиковаться.

У мистера Скрибблера неудержимо задрожали губы, глаза наполнились слезами. Он испуганно переводил взгляд с мистера Хикса на Бриджет, ища подтверждения только что описанным ужасам. Прелестная поденщица утвердительно кивнула.

– Вот так бы старина Хикс и расстарался - конечно, дай старине Хиксу волю, - докончил франт в брюках в полосочку, взглядом истинного художника любуясь на картину торжества справедливости. Он удовлетворенно потер руки и снова спрятал их в карманы.
– Вот один мой знакомый, Боб, он в этом вопросе со стариной Хиксом на все сто согласен. Боб у нас необщительный и сам так говорит: дескать, он - человек не компанейский. И все же ему не меньше старины Хикса хочется полюбоваться, как долговязый гнусный прохвост болтается в петле. Вы, часом, Боба не знаете, мистер Ричард? Большой оригинал. Живет у воды. Вокруг глаз - темные круги, вроде как у енота, и мерзко так косит в придачу.

Мистер Скрибблер качнул головой в знак того, что с этой мизантропической личностью незнаком.

– Да, но ведь есть еще и третий прохвост, друг Ричард. Хитрец тот еще, в сравнении с ним эти двое - чистые агнцы. По виду судя, он - джентльмен, однако внешность бывает и обманчива. По-моему - а я знаю, что говорю, пресловутый молодой джентльмен хуже, чем эти двое и мой приятель Боб вместе взятые.
– Мистер Хикс снова опасливо оглядел все темные уголки и только тогда еле слышно прошептал: - А знаете, что мне поручил жирный прохвост?